И генерал-поручик Силин заговорил о главной задаче, той, которая возвеличивает того, кто исполнит приказ, не испугавшись неминуемой смерти. Алексей Петрович чеканил слова:
— Если же комендант откажется от присяги, то вам господин капитан-командор, надлежит с тремя кораблями войти в реку, встать напротив крепости и вести бой против цитадели до тех пор, пока галерный отряд не пройдет по реке вверх, направляясь в Шлиссельбург. Император Иоанн Антонович ждет от флота немедленного сикурса!
— Государь получит его, — совершенно спокойным голосом отозвался командор. Все моряки прекрасно осознавали всю самоубийственность отданного приказа — бортовой залп трех линейных кораблей девяносто пушек, а на крепостных валах шесть десятков орудий. А одна пушка на берегу стоит трех корабельных, если не в большей пропорции. А деревянное судно гораздо уязвимей, чем каменные бастионы.
— Я поднимаю свой брейд-вымпел на «Ингерманланде», и мы будем драться столько времени, сколько потребуется для прорыва всего нашего шхерного флота!
Выбор флагманом самого старого и ветхого корабля поразил всех — лица стали суровыми, нахмуренными — невидимый запах порохового дыма заполнил помещение. Теперь всем стало ясно — пошла борьба не на жизнь, а на смерть. Самопожертвование одного приведет к победе всех, ведь виктория уже так близка…
— Галерам идти к Шлиссельбургу с десантом, что по диспозиции назначен — Псковского и Ладожского полка по батальону, и весь Новгородский полк. Шхерному флоту идти до Шлиссельбурга не теряя времени, высадить десант и занять силою форштадт. Дальнейшие приказы вам отдаст государь Иоанн Антонович!
Силин остановился, и несколькими предложениями довершил диспозицию, которая, по его мнению, неизбежно приводила к победе без больших жертв, на что ему указывал молодой монарх:
— Ярославский пехотный полк, с двумя драгунскими полками генерала Колчина, блокируют Петропавловскую крепость, если гарнизон окажет сопротивление. Этого вполне достаточно для выполнения предназначенного. И как только в столицу прибудет государь-император, сами гарнизонные солдаты выдадут ему коменданта с головою!
Форштадт Шлиссельбурга
Генерал-аншеф и сенатор Петр Панин
перед полуднем 8 июля 1764 года
— Великолепно, Яков Александрович! Перед ломовыми орудиями куртина не устояла и рухнула. Теперь можно на штурм идти, а то в любой час Миних для деблокирования свои войска подведет!
В подзорную трубу был хорошо виден пролом, вместо каменной стены образовался огромный завал. Так что под вечер можно начинать приступ сразу пятью батальонами, благо лодок подогнали множество. И надеяться, что фельдмаршал Миних на помощь не подойдет осажденному гарнизону. Но он уже старик, а потому безнадежно упустил время.