— Чтож, раз ты знаешь, а меня не выдаешь, то дозволь вернуть должок. Слушай же: этому отребью плевать на крепость. Они хотят продать нас за море, как рабов.
— Такая меткая, что даже мимо унитаза промахиваешься… То есть… Отсюда до моря три дня чесать. Одно дело прятать заложников в руинах, а другое, тащить по полям и весям, прячась от взглядов любопытных крестьян, что так и норовят доложить о увиденном местной гвардии или страже. Короче, давай без тупых догадок, я не в настроении.
Накачанная деваха долго буравила взглядом, словно раздумывая, обидеться или проглотить дерзкий тон.
Рассказать или промолчать? Если сказать, то может панику поднять. С другой стороны, за два дня что я здесь торчу, девчонка держалась хорошо. Мужики болтали, будто даже от рябого отбиться смогла, когда тот ее приголубить пытался. Или, во всяком случае, сумела поднять шум, на который прибежал командир и остановил непотребство.
К тому же, уж больно глаза у нее похожи… Ладно, хрен с ним, расскажу, чего уж таиться.
— Им нужны наши тела, а вся эта стройка организована только чтобы занять руки и отвести глаза от факта, что все пленники сплошь молоды и здоровы, а все бандиты изувечены и изуродованы. Нашли себе какого-нибудь ряженного колдуна или сумасшедшего аптекаря, который пообещал уродства «излечить», но уши и носы на деревьях не растут, вот мы и понадобились. Как доноры. Ну, запчасти. Тьфу, то есть… Вот обломки ворот для починки башни разобрали, да? Вот нас так же разберут.
Чертов языковой барьер…
— Только сначала дерьмом откормят, ибо раз маринованная сельдь долго хранится, то и откормленный ею материал столько же прослужит. Магическое мышление, стандартное для идиотов. Потому они за селедкой в порт и ездили, козлы…
Для любого образованного человека это все полный бред, но эти бандиты кто угодно, только не образованные.
Именно на это и указала выходка кашей и публичное унижение безухого. Любой уважающий себя уголовник забил бы меня как сутулую псину, но этот лишь рожей в кашу макнул, да и то вмешался рябой. А почему он вмешался? Явно не из доброты душевной, а оттого, что уже считает мою рожу своей.
Видать, сильно его задело то, как смотрела на меня Коллет. Хочет, чтобы и на его уродливую физиономию так же смотрели. Тупой ублюдок…
От моих бредовых откровений у девчонки отвисла челюсть. Я думал, начнет ржать, но нет сразу поверила.
Точно дура.
— Ты… Ты… Как⁈ Да как⁈ Как ты все это вызнал⁈ За два дня⁈
— Заткнулись нахрен!!!
Грозный рык рябого неумело подражал командирскому тону безухого. Он нисколько не походил на колыбельную, но лечь баиньки все же пришлось. Нужны мы бандитам или нет, но конкретно этот дурак может и пальнуть, если сильно разозлить. Во всяком случае, я на это рассчитываю. Вся моя задумка зависит от этого идиота.