Я даже почти удивлен, что из-за угла не вырулил Камаз, а на голову не упал кирпич. «Пункт назначения», блин! Даже на войнушке, в том, «нормальном» мире, было как-то безопаснее.
Серия несчастных случаев прервалась, только когда я сумел привлечь внимание рябого. В сотый раз услышав грохот и мои вопли, идиот таки сложил два плюс два и сообразил, что командир пытается избавиться от «его» пленника. Ублюдок был невероятно туп, а потому списал все на элементарную месть за унижение во время обеда.
Благодаря «крыше» арбалетчика, я сумел дотянуть до заката.
На ночь пленников спускали в подвал башни, что когда-то служил кладовой для гарнизона крепости. Я брел к лестнице вслед за остальными задолбанными за день мужиками, когда сильная рука рванула мое плечо.
— Здесь твое место! Чтоб под присмотром! — рябой вытащил меня из очереди, и поволок, будто мешок картошки, в сторону огороженного закутка.
По понятным и довольно мерзким причинам, единственную в лагере женщину содержали отдельно как от мужиков, так и от бандитов, сколотив для нее деревянную клеть в углу первого этажа, рядом с печью караула. Запихнув меня к девице, арбалетчик взялся за деревянный молоток и несколько раз ударил по чопику, запирая дверцу клетки. Замков и цепей в брошенной крепости не водилось, бандиты крутились как могли.
Загнав пленников в подвал и подняв лестницу, уголовники рассосались кто куда. Кто отдыхать верхние этажи, кто в дозор на останки стены. У импровизированной камеры остался один рябой, да и тот ближе к полуночи заклевал носом.
— Я знаю, что ты задумал.
Зеленые глаза брюнетки враждебно блестели из-под давно не стриженной челки. Я затряс головой, стараясь сбросить наваждение — на какой-то миг эта девица показалась очень похожей на Коллет.
— Ты задумал побег.
Мда, настолько мимо, насколько возможно.
— Охренеть наблюдательность… К твоему сведенью, из такой помойной ямы каждый захочет сбежать. Даже охранники. Ты вон, вообще уже полмесяца подкоп роешь.
Она аж поперхнулась:
— Как… Ты… Что⁈
Смотрела, будто я кролика из шляпы достал. Так, как при первой встрече смотрела Коллет… А, черт! Соберись лейтенант, давай, нечего сопли пускать!
Совладав с дрожью в груди, я нехотя пояснил:
— Работать не работаешь, стирать не стираешь, ноги и те не… Тьфу! То есть, не работаешь, а мозоли на руках свежие. Еще и во дворе выбираешь одно и то же место. Два плюс два… Короче, только идиот не поймет, что ты камни из стены вынимаешь.
Задумавшись, девица поджала колени к груди, невольно демонстрируя из-под порванной рубахи развитые бицепсы. Нет, только крестьянин, проведший всю жизнь в поле, мог принять ее за благородную. Не те манеры, взгляд, черты…