Затем заговорил сам Жибер.
— Флот Александра Иванова вырос. Вырос прямо на дрожжах! На глазах у меня. Помню, как едва услышал о нём… Сразу подумалось — вот бы возглавлять такой флот.
Выкрики с первых рядов с трудом позволяли ему говорить.
— Вали с планеты!
— Руки прочь от флота рыцаря Александра!
— Ты кто такой, мы тебя не звали!
Он всё-таки перекричал толпу и продолжил.
— Я с глубоким почтением и благодарностью забираю доступы управления от выданных под моё управление кораблей! Обязуюсь восстановить все суда, укомплектовать и нести на них вахту на самых опасных секторах Великого Княжества. Никто не ставит под сомнение, что Александр — настоящий адмирал! Настоящий адмирал, сын и защитник Империи!
— Вот именно!
— Так бы сразу и сказал!
— А то припёрся тут!
Народ немного подуспокоился, кто-то даже поаплодировал ему. Он продолжил.
— И хотя его превосходительство Александр Игнатьевич, несмотря на молодые годы, уже многократно доказал, кем он… является… во флотской иерархии Империи его ранг пока был не так велик. Капитан третьего ранга. Простой капитан. И от лица Императора. От лица Второго Легиона, управления планетарной инфраструктурой и объединённого Адмиралтейства Первопрестольной я, адмирал Георгий Маркович Жибер, представляю капитана третьего ранга Александра Игнатьевича Иванова к новому… официальному офицерскому званию — капитан второго ранга.
Перед ним возникла большая голограмма со знаками отличия — третий ранг на ней плавно сменился на второй. Он начал поворачиваться, чтобы передать эту голограмму мне.
И тут народ загудел. Ну, не все догоняют, видимо, этих махинаций с рангами. Более того, не все понимают даже, наверное, что второй ранг — выше третьего. Вот и зароптали.
— Что за фигня, рыцарь Александр — наш адмирал! Гранд-адмирал!
— Ещё и граф. А ты никто и звать тебя никак!
— Проваливай давай! А не то мы тебя сейчас уроем!
И тут Жибера прорвало.
— Да идите вы к чёрту! Прекратите общаться с офицером в таком тоне! Я же со всем уважением! Я же сказал, что уйду! Я уже завтра лечу к Войд к чёртовым пиратам! Лучше б меня сразу пристрелили!
Ну, а вот последнее он, конечно, зря! Потому что у нас в Королёве народ простой. Сказано — сделано.
Нет, конечно, я утрирую, и народ на площади у нас, в основном, был сообразительный. И никакие глупости творить бы не стал. А кто несообразительный — тот стреляет плохо, обычно так и бывает. Вот, два выстрела куда-то очень далеко, в молоко ушли.
Но есть и третья категория. Слишком, прямо-таки излишне патриотично-настроенные. И сообразительные, в общем-то. И умеющие отлично стрелять при этом. Было несколько таковых на площади, всех их я знал лично, и, на самом деле, очень ценил и уважал.