Проблема была в том, что один из них послал бластерный болт прямиком в лоб адмиралу Георгию Жиберу, сопроводив чем-то вроде:
— Только Александр — адмирал! Сдохни, падла!
И, разумеется, бластерный болт я всё-таки поймал микрощитом. В сантиметре от драгоценного жиберовского лба. Искры рассыпались, Жибер покачнулся, едва не свалившись, затем на миг спрятался за трибуну, и лишь когда крик рассеялсяА затем мне не оставалось ничего другого, кроме как рявкнуть:
— Кто это сделал⁈ Взять его! Вы совсем, что ли, охренели? Адмирал Жибер же гость у нас! Адмирал флотский! Вы мне тут публичное покушение на высшего флотского офицера устроить решили? Может, и меня пристрелите, придурки? На моём празднике⁈ В штурмовой штрафбат, на штрафборт! Продолжайте, господин адмирал.
Я произнёс положенные речи, и во внутреннем экране отобразилось.
Александр Игнатьевич Иванов.
Возраст: 27 лет
Звание: Капитан второго ранга.
Успешно разрешён иерархический конфликт офицерской иерархии.
Выполнено официальное и формальное повышение воинского звания в иерархии Флота.
Успешно предотвращено покушение на высшего флотского офицера.
Получено новое имперское достижение: «Хранитель правопорядка V степени!»
«Ваш ранг в иерархии престолонаследия улучшен с 833 на 832.»
Отлично. И волнение одновременно с этим улеглось.
Жибер был взбешён, но вида не подал, тихо удалился со сцены и отправился в цепкие руки нашей красотки Великорновой. Уж она-то ему устроит онбординг по полной…
После было награждение победителей ресторанного фестиваля — раз уж народ собрался, то чего бы не наградить. Получили статуэтки Мария Геннадьевна за свой ресторан герберской кухни, ресторатор Роман Мзунгу, который из пепла восстановил барбекю-ресторан «Упитанный кисубак», и «пирожковая тёти Глаши» в здании космопорта небольшой ларёк. Это уже я своим волевым решением. Уж больно пирожки вкусные.
А мне уже не терпелось пойди и посмотреть в глаза того, кого уже повязали.
— Это кто это у нас так берега-то попутал? — вопросил я, входя с сопровождением в комнатку местного отделения охраны, где пока держали задержанного. — Кто такой…
Зашёл — и замолчал на полуслове.
Потому что на меня со стула смотрел, испуганный и связанный по рукам, младший брат Ильи, Роберт Калашматов.
— Твою ж налево, — произнёс я, а затем грязно выругался.
Илья уже был рядом, вместе с Алевтиной, которая тихо хныкала. Ох, не первый прокол с ним, увы. Как бы не последний?
Я присел рядом, помолчал. Подумал, спросил:
— Ты же всё понимаешь?
— Понимаю, — кивнул он. — Толпа… она кричала. Она просила крови этого подонка. Ну, я и решил, что надо эту кровь пустить.