Погодите-ка.
Я ведь лежала одна.
Как так получилось, что моя щека покоится на широкой груди нага?
Давя нарастающую панику, огляделась.
Это еще и не моя комната!
Как я умудрилась во сне миновать две двери и пролезть в постель к Иньшену? Позор-то какой!
Могла ведь и промахнуться. Влезла бы к какому-нибудь торговцу… Вряд ли пострадала бы физически, но моя честь!
Впрочем, ей тоже хуже не будет. После месяца наедине… не удивлюсь, если из дворца шивона меня сразу же отправят обратно к отцу, как порченый товар.
— Прости! — слетая с горячего торса, выпалила я.
И поспешно зажмурилась, потому что спал Иньшен, по обыкновению, в одних штанах.
Отчего-то в пустыне его склонность разоблачаться меня так не смущала.
— Ничего страшного. Я все понимаю. Новое место, непривычная обстановка. Не переживай так.
Наг потянулся, лениво встал, не торопясь прикрыться и будто даже рисуясь.
Да, я подглядывала из-под ресниц, не в силах удержаться от соблазна.
Иньшен развернулся спиной, натягивая рубашку, и от игры литых мышц у меня резко пересохло во рту.
— Пойдем, я провожу тебя. Проверю, чтобы никого не было в коридоре.
В голосе нага не слышалось насмешки, лишь забота и тепло.
Я молча кивнула.
Хотелось попросить его остаться, остаться самой — и не ехать в Шейлинг вовсе. Но нельзя. Нельзя.
Как и обещал, принц выглянул за дверь, убедился, что поблизости никого нет, и, ухватив меня за руку, потащил за собой. Шаг, еще шаг, два поворота ключа — надо же, я и запереть не забыла, какая предусмотрительная! — и мы в моей комнате.
— Встретимся за завтраком, — светло улыбнулся Иньшен, будто бы просыпаться в одной постели — самое обычное для нас дело.
Замер.
И медленно, очень медленно развернулся в сторону кровати.
— Замри. Не двигайся. И ради всего святого, не применяй силу, — пробормотал он, почти не разжимая губ.
На висках полыхнула золотом лента чешуи.
Ногти на руках заострились, челюсть изменилась. Наг входил в боевую трансформацию.
А я даже не понимала, почему.
Как прикажете выживать во дворце, если я не могу понять, откуда грозит опасность?
Стремительный бросок, короткая борьба с невидимым под одеялами противником — и Иньшен выпрямляется, держа за голову огромную полупрозрачную змею.
Как он ее обнаружил — не представляю. Даже сейчас, когда он сжимал добычу в кулаке, взгляд все время соскальзывал, отказываясь задерживаться на твари.
— Ч-что это? — запинаясь от омерзения, выдохнула я.
— Белый скалистый полоз, — представил мне нападающего принц. — Почти безобиден, если не лупить его заклинаниями. От обилия магии в организме начинает вырабатываться яд, против которого редкие наги могут устоять. Ну, ты и я можем. Но и тебе было бы плохо минимум неделю, да так, что о дальнейшем путешествии не шло бы и речи.