Удары в грудь, в шею и в лицо. И по мне, и по тому, кто только что визжал из кустов. Из-за моей спины по нему стреляли наши, а они не промахивались.
Вспышка.
Перед глазами снова нога. Правая, пробитая выше колена. То же самое слепое пулевое ранение бедра с поражением артерии и кости.
Только на той, что только что была под руками, была распоротая штанина, залитая кровью Эта плотная ткань защитного цвета совершенно точно не «мультикам». И на ногах бойца — не «Бутексы» и не «Ловы», а сапоги. Кажется, яловыми такие назывались.
Неожиданно. Но самое неожиданное то, что это юбка, и нога под ней точно не та. Но мозг это фиксирует как-то отрешённо, нехотя, занимаясь своим прямым делом: отдавая приказы рукам, следя за кровотечением. Которое я вроде бы только что уже останавливал.
Бильрот в руках другой. Мой был изогнутый, а этот прямой, таким сложнее. Но это сейчас не важно. Вот то, что со счёта я сбился, и сколько секунд прошло, не помню — важнее гораздо. И нужно торопиться.
— Хенде хох!
Да что ж такое-то, не дают работать доктору! Один «гэкает», второй вон вообще в немца поиграть решил? Или тут уже и колбасников с той стороны подогнали? Парни говорили, французы попадались, латышей много было, но немцев пока не встречали. Зажим тем временем закрепился. Можно убирать левую руку, большой палец которой почти целиком был утоплен во внутреннюю поверхность бедра бедолаги.
Другого бедолаги. Точнее, даже другой.
Тут же только что лежал Саня Хватов, сибиряк, омский. Крепкий, здоровый лось под два метра. А эта пробитая нога росла из щуплой девчонки в круглых очочках. Ровно оттуда, откуда ногам и полагалось природой расти. Со всеми прилагающимися деталями.
— Хенде хох, ду, русиш швайн!
И вот это «русская свинья» вдруг выбесило окончательно. Ах ты падла! В войну решил на войне поиграть⁈ Забыл, мразь, чем тогда всё закончилось? Так я могу напомнить!
Подмышкой у раненой девочки тусклым металлом серебрилось что-то, будто просясь в руки. Скользнув взглядом, узнал револьвер. Наган? Что же за старьё-то тут кругом? Но дарёному танку, как известно, в дуло не смотрят. И когда от кустов послышался звук шагов, а следом за ним лязгнул затвор, я знал, что нужно было делать, ничуть не хуже того, что уже сделал в ране.
Только там я спасал своего.
А эту тварь спасать точно не мне.
Перекат вправо, прямо с места, с колен, резко. Ох, и аукнется мне этот рывок в пояснице, если выживу. Но спина, видимо, решила на этот раз не подводить — кувырок вышел отличный.
И следующий за ним, назад, наискосок, прочь от серой фигуры с фыркавшим автоматом. И два выстрела, из положения «лёжа на спине». И оба — в цель.