«Чтобы и там всё засрать своей цивилизацией», — закончил мысль внутренний голос, пока ещё удавалось рассуждать.
На секунду чётко разглядев контуры космического корабля в трещинах на холодильнике, Боря понял, что не может дышать. Огонь по пищеводу сказал «давай ты сразу меня пересадишь», а шум в ушах добавил «ну теперь либо служить, либо жениться».
Но Кишинизде умереть не дал. Хлопнув по грудаку слегонца костяшками, он протянул в тут же приоткрытый сантехником рот недоеденный укроп и заявил:
— Ты занюхивай, занюхивай.
Вместе с запахом укропа Боря задышал, как откачанный на берегу утопленник. А потом зажевал. Пошло. Потом — поехало.
Вместо звёзд, однако, в глазах появилась идея. Боря сходил в комнату вполне себе на своих двоих. И вернулся с гитарой. Водрузив табуретку у окна, присел, настроил струны и выдал без подготовки:
Za или протиV — вопрос не стоит.
Через Ла-Манш дух нам велит.
По самый Нью-Йорк вернём и Аляску.
NATO-SATAN, ясно тебе?
Стасян посветлел лицом, повернулся к артисту и улыбнулся так, что сбежал бы любой враг из окопов хоть в экзокостюме.
А Боря лишь взял проигрыш и продолжил:
Польша, очнись, покури пассатижи.
Франция, руки давай ещё выше.
Немцы зигуют, это понятно.
Бриты воюют по клавишам внятно.
Все обступили, это беда.
Только зимой им хватает ума.
В толк не возьмёт безумный блондин,
Что Родина — это не только бензин.
Карлы, Терезы, да вашу же мать!
С ебалом на вынос кто дал вам решать?
Рыжих себе хоть всех заберите,
Пятнистых котлетой от нас приманите.
Все либералы свистят старику,
А может и дуют, то знать ни к чему.
Нам ебанина во век не сдалась.
Байден по-русски — «бидон». Вот же мразь!
Кишинидзе тоже посветлел лицом, повернулся следом. Ругать чужих политиков — не только нужно, но и необходимо, чтобы свои боялись. Потому что своим, которые по факту чужие, так как свои так не поступают, хоть на макушку ссы, а всё без толку. Не вздрогнут даже.
Боря, глядя в окно, продолжил лабать:
Мы не Европа, не Азия мы.
Русские — север, нам всё до звезды.
ZОV он как глас, Бог и боги за нас.
А Полководец ведёт в трудный час.
Есть и союзники, дай им всем Небо:
Мира Донбассу, сербам — победы,
Помним про Днестр, с нами Кавказ!
Предки взирают на нас в трудный час.
Ничто не забыто, никто не забыт:
Финские палки, балтийский акцент,
Отзывы с мовой мы все записали.
Позже расскажете, что предлагали.
Мир, ты безумен, мы новый несём.
Там, где фашистов в море снесёт.
Трупы волной ближе к статуе Смерти.
А нам с Альма-матер поближе к бессмертью.
Боря поднялся, подошёл к столу с гитарой и поставив ногу на табуретку, продолжил: