Никто не сказал «дзинь» на этот раз. Чёкнулись молча, и так внутри звенит. Но каждый снова до дна. И если первый удар яда организм нейтрализовал ужином, то со вторым — не справился. Боря понял, что что-то не так, да назад уже не отмотать.
Организм оказался умней. Не желая умирать, пока не построен дом и не зачат сын, а также осознав полную непричастность к лесопосадкам, он после второго же тоста со своим участием вытащил белый флаг.
Боря сначала ощутил лёгкость в теле. Затем миновав фазу звёзд, сразу перешёл к падению, рухнув с табуретки метеоритом поближе к мусорному ведру.
Жаль, посадочных полос возле него не оказалось.
«Роботы, суки, не предусмотрели».
Дальше — провал с мелькающими картинками.
Надо так надо
Людям со слабым сердцем не стоило начинать играть в рулетку здоровья. Проиграть можно на два вздоха. Назад пути нет. А вот пятилитровой канистре хоть бы хны.
Судя по ощущениям, Боря умирал. Возможно, навсегда. Сначала вроде ангел-хранитель не доработал или дело случая приключилось, а дальше уже как повезёт. Проснёшься или нет. И пробуждение сильно зависело от здоровья печени и почек испытуемого. А всё лишь для того, чтобы прийти к выводу, что алкоголь — зло.
Но если сам Боря умирал, то творчество в Глобальном угасать не желало. Отравленный, но разгорячённый мозг поэта продолжал работать в автономном режиме, намекая на то, что может трудиться подобно дельфину, мозг которых никогда не спит!
Странного хватало по эту сторону дурманящей пелены. Сразу после вероломного нападения гравитации и встречи с враждебно настроенным полом, Боря очутился в мягком кожаном кресле с бокалом бренди в одной руке и длинной кубинской сигарой в другой. Пока не зажжённой. Но долго ли прикурить, раз в разнос пошёл?
Сам он вместо домашних шорт и майки с принтом «КиШ» был почему-то уже в атласном костюме-тройке и пиджаке, с золотыми манжетами и запонками. Красиво? Бесспорно! Дополняло картину падения то, что перед ним стояла женщина на столь высоких каблуках и платформе, словно человек собирался долго ходить по лужам, не замочив ног, но вместо удобных резиновых сапог или галош предпочёл мини-ходули.
Была дева румяна, озорна и в юбке-поясе. Улыбалась со всей ответственностью. Мини-юбкой эту полоску ткани можно было назвать пару сантиметров назад, ровно до той стадии, когда спереди не начали проглядываться розовые трусики без всякого прогиба в мостик. А когда стыд начинается — уже и не скажешь. Возможно, родилась без него.
«Дефектная», — подумал Боря и посмотрел на розовый край без осуждения, а затем почуял, как тепло по телу разливается.