«От второго стакана сильно не убьёт», — уточнил внутренний голос: «А теперь — греться»!
Лапоть привстал и снова с неодобрением посмотрел на какой-то голливудский блокбастер по телевизору, буркнул:
— Пропаганда англосаксонская заебала. С их подачи, бляха-муха, геями стали все: вампиры, оборотни, супергерои. Исторические персонажи так все сплошняком пидорас на пидорасе. Конечно, среди лезбух, оргий и разврата. Как говорится, «если нет света и интернета, то что ещё делать», да? Не книги же читать.
— Ну, — протянул Боря, первым заходя в раздевалку.
Та ветвилась на душевую кабинку, санузел, бассейн за высоким бортиком и выход к парной.
— Запад давно, качественно и целенаправленно дал ёбу. Ещё в «шестидесятых». А сейчас там если не спишь с собаками и не сделал из сына дочку или из дочки сына, то вообще в Белый Дом не возьмут, не модный, за тенденциями не следишь, — добавил Лапоть, переключая на музыкальный канал и заходя в раздевалку. — Я рад, что наши запретили всю эту педерсию с ЛГБТ-пропагандой. Нас сейчас больше интересует чем тарелочница от минетчицы отличается. Вот это прямо — наше, а не заморская чепуха.
— А, ну да, — о чём-то подобной слышал и сантехник краем уха.
— Мы же мужики, Боря! А я хочу смело ходить с мужиками в баню и спокойно трясти балабесом без полотенца, — пояснил сообщник. — И лишь ржать, если привстанет, а не метаться в сомнениях и поисках ответов у психиатра. А если нажрусь в щи, то максимум с хуем на лбу проснуться желаю. Ну, маркером нарисованным. А не… ну ты понимаешь, короче?
— Да, понимаю, — добавил Боря, открывая парилку. И на всякий случай добавил. — Не, я за женщин. Всецело!
— Да? — Лапоть прошёл в парилку следом. — Ну, слава богу, конечно. А то я что-то призадумался. Думаю, чего это он, женщин в баню не одобряет. Мужика массажиста ему подавай. Сам понимаешь, опасный мир кругом. Надо проверять всё. Веры давно никому нет.
— Да я одобряю, просто… устал пиздец, — добавил Боря, не решившись с ходу докладывать по части своих любовных интриг.
Грузить людей своими проблемами — моветон. Второй бокал — не показатель.
— Устал, не устал, а без баб — какая баня? — заявил Лапоть и осмотрелся.
Веников под рукой не оказалось. Где их хранил хозяин, оставалось загадкой. Ответ простой — где угодно. Но зато был черпачок-ковшик и деревянное ведёрко.
Быстро набрав в него воды в душе, Лапоть вернулся и добавил:
— Я же баб часто чисто ради подстраховки заказываю. Ну мало ли каким Князьям эксперимента захочется. Такие в шутку могут сказать что-то вроде «лучше нет влагалища, чем очко товарища», а ты потом сиди и кубаторь — пошутил он или уже напился и внутреннее полезло? Таким же под черепок не заглянуть. Бог его знает, что у него в голове.