— Воооо, — удовлетворённо протянул Юха. — Добро пожаловать в Эллисдор, ублюдки! Ройко, давай ещё!
Следом за кипятком на неприятеля посыпались камни и стрелы, а в качестве финального аккорда наёмники угостили ещё пару рядов кипящим маслом — спасибо Каланче, тот откуда-то добыл достаточно.
Отряд воспарял духом. Из-за баррикад наёмники пускали стрелы и короткие копья: что нашли, то и шло в дело, и противник остановился в нерешительности.
— Надо бы отнять у них щиты, — сказал Юха. — Закрываются, сукины дети.
Веззам покосился на парня:
— Ну их-то они вряд ли отдадут. Чай, не безумные.
— Значит, заставим бросить. А что будет, если масло поджечь? Не вспыхнет же? Взорвётся?
— Нет.
— А жаль.
— Жаль, — согласился Первый. — Но нам пока и так нормально.
Люди, которых отрядили на сторожевые посты внутри голода, охотно принялись помогать «Сотне» дальше заманивать осаждавших в ловушку. Баррикады построили на славу: высокое и широкое нагромождение отрезало площадь и примешавшие к ней улицы от дороги к замку.
— Здесь и начнётся самое мясо, вот что я скажу, — заявил Юха, бросив очередное копьё в подошедшего слишком близко солдата. — Надо бы отправить кого-нибудь из наших на стену за свежаком. Чую, недолго мы тут своими силами справимся.
Веззам подозвал двоих новобранцев и отдал распоряжение привести подмогу. Одному со стены, второму — из цитадели на случай если защитники первого рубежа не смогут поделиться людьми. Сейчас он жалел, что старой гвардии, служившей ещё при Артанне, почти не осталось: с ними было куда проще работать, ибо они провели в совместных сражениях много лет. Старики могли провернуть такие финты, что даже дерзкому молодняку вроде Юхи и не снилось. Но приходилось работать с тем, что было.
Отряд начал уставать, Веззам видел это по тому, с каким усилием бойцы подбирали оставшиеся копья и мечтали во врагов. Масло закончилось, кипяток тоже.
— Стрелы на исходе, командир! — крикнул один из лучников.
— Значит, скоро дойдёт до железа.
Веззам метнул взгляд на стену, мучительно ожидая подмоги. Долго в ближнем бою они не продержались бы, а сдать площадь означало сдать Нижний город.
Враг перешёл в наступление. Штурмовавшие утыканные острыми кольями баррикады, солдаты неприятеля карабкались на вершину, пытались разбирать завалы и расчистить путь. «Сотня» мешала, и мешала эффективно. И все же Веззама не отпускала тревога. Инстинкты редко его подводили, и сейчас он чувствовал, что что-то происходило не так. Чувствовал, почти ощущал это колец, но не мог понять, что.
А когда понял, стало слишком поздно.