Альдор нехотя выкарабкался из-за стола, едва не запутавшись в скатерти, свисавшей почти до пола. Рейнхильду буквально потащила его в центр зала. Ей-то было хорошо: её с детства учили изящно двигаться в такт музыке. Альдор же слышал лишь церковные песнопения, а под унылые гимны особо не попляшешь. И всё же он подчинился её желанию — то и дело спотыкаясь, на заплетавшихся ногах он кое-как поймал ритм. Благо традиционные хайлигландские танцы не требовали от плясунов особой грации.
— Вот видишь, ничего сложного! — хохотнула Рейнхильда и быстрее закружила его в танце. Король с супругой вернулись на свои места, и пляшущие осмелели, а музыка заиграла ещё быстрее. Альдор кружился сам и кружил Рейнхильду, стараясь не глядеть по сторонам, чтобы не затошнило. И внезапно понял, что всё это ему, чёрт возьми, нравилось. Нравился смех, нравилась простая и весёлая музыка, нравилось убранство зала, состоявшее из поздних осенних цветов и пылающих рубиновым гроздей рябины. Нравились запахи ароматных трав, что слуги разбросали по полу.
Ему нравилось жить. В кои-то веки. Однако даже сейчас он не мог избавиться от мысли, что счастье это будет недолгим.
Наконец танец закончился, и Альдор, вытерев рукавом пот со лба, внезапно почувствовал себя совершенно истощённым. Требовалось выпить, а лучше и вовсе выйти на свежий воздух, чтобы успокоить разгорячённую плоть.
— Спасибо, — едва пошевелила губами Рейнхильда.
К ней тут же подошёл Кивер ден Ланге и подал руку, приглашая в центр зала. музыканты как раз заиграли новую мелодию — более спокойную и тягучую, и менестрельша затянула песню дивной красоты голосом. Рейнхильда учтиво присела, улыбнулась Ланге и в следующий миг позволила ему закружить себя в новой пляске. Здесь же были и герой Эллисдора Валериано из «Сотни»: король сдержал обещание и не только оплатил свадьбу наёмника, но и пригласил их с прелестной супругой за свой стол, вызвав, впрочем, негодование знати. Бывшая шлюха за королевским столом — это было смело.
— Ваша милость! — Альдор обернулся на голос Фастреда. Брат-протектор кивнул на Аристида, наблюдавшего за танцами с безмятежной сахарной улыбкой. — Мой патрон желает переговорить с вами.
— О чём?
— Увы, мне не всегда ведомы его мысли, — пожал плечами монах. — Полагаю, вопрос касается дела.
— Ну разумеется.
Тщательно скрывая неохоту, он подсел за стол к Аристиду. Тот как раз доедал постный пирог с кореньями и запивал яство разбавленным вином.
— Ваша милость! — улыбнулся он, прожевав. — Прошу, присаживайтесь. Хорошая пара, согласны? Даже две. Воистину сегодня счастливый день.