— Обещаете, что бастард не создаст проблем его величеству? — спросил Аристид.
— Разумеется.
— Вот и славно! — Монах сделал щедрый глоток вина и, казалось, потерял к Альдору всякий интерес. — Пир в разгаре. ваша милость. Наслаждайтесь покоем. Ибо, сдаётся мне, в этих землях он не бывает долгим.
Перетанцевав со всеми мужчинами семейства Ланге, Рейнхильда решила выйти на воздух. Ноги ныли с непривычки — в Турфало ей не приходилось плясать так много даже на праздниках. Сердце оглушительно колотилось, и его стук отдавался в ушах. Она чувствовала лёгкую слабость и тошноту, но списала это на напряжение последних дней: подготовка к свадьбе занимала все её время.
Избавившись от пары докучливых дам, Рейнхильда вышла во двор и направилась к саду в замковом святилище. На Эллисдор давно опустилась ночь, на удивление тёплая для осени. Приоткрыв калитку сада, женщина тихо скользнула внутрь.
Здесь было тихо. Рейнхильда вдохнула полной грудью и поправила узко затянутый лиф платья. Сад освещался лишь светом многочисленных звёзд. Тонкий серп луны застыл в небе, словно брошь на тёмном бархате.
Рейнхильда не спеша прошла по дорожке к скамьям, что расположились между статуй. Возле одного изваяния она заметила силуэт. Подойдя ближе, принцесса узнала Истерд. Рундка безмолвно глядела на статую первой жены Грегора и отвлеклась от созерцания, услышав шаги.
— Какой она была, леди Ириталь, — спросила она, едва обернувшись.
Рейнхильда опустилась на скамью подле статуи.
— Ещё красивее, чем здесь изобразили. Прекраснейшая женщина во всём мире. С золотым сердцем.
— И король, конечно же, любил её.
— Больше жизни. Ради того, чтобы быть с ней, он и заявил о правах на трон империи. Первое чувство, пожалуй, всегда самое сильное. И оттого больнее, что всё закончилось трагедией.
Истерд покачала головой.
— Значит, вся эта война началась из-за неё? Не очень вяжется с образом, что вы рисуете.
— Из-за лжи, — сухо ответила Рейнхильда. — Стоило вскрыться одной маленькой правде, как это повлекло за собой множество чудовищных последствий. И вам ещё предстоит с ними столкнуться, леди Истерд.
— Интересно, сможет ли король полюбить меня хотя бы вполовину так крепко, как её?
— Думаю, он уже, — мягко улыбнулась Рейнхильда и бережно взяла Истерд за руку. Рундка вздрогнула, но ладони не отняла. Очевидно, для неё были непривычны такие проявления чувств. — Я знаю брата. Он бы не связал себя браком с женщиной только из расчёта на богатство и военную помощь, даже если эта женщина сможет подарить ему весь мир.
— Вы говорите добрые слова, в которые я хочу верить, — кивнула Истерд. — И я хочу оправдать надежды. Но не знаю, как быть королевой на этой земле.