Энергия ощущалась массивной, неумолимой, словно невидимая гора, медленно, но верно наползающая на пространство. Воздух вокруг него был густым, тяжелым, и в нем с трудом рождались слабые завихрения моего собственного энергетического поля.
Это была не просто сила. Это была монолитная, отшлифованная до идеала мощь, выверенная и поставленная на службу одной цели — угнетению противника.
В библиотеках Яркой Звезды, в тех самых отчетах, что я проглотил в преддверии этой поездки, было описание большинства кланов Холодной Звезды и специфика их техник Потока.
В том числе такие строчки, сухие и безликие, как официальные протоколы: «Клан Кайтос. Специализация — охрана правопорядка, поддержание стабильности границ, закрытие брешей, предотвращение прорывов противника, оборона ключевых объектов, подавление внутренних угроз. Крайне опасны в ближнем бою, их техники направлены на подавление и сокрушение».
И они явно не лгали. Этот человек был воплощением этих строк. Его энергия не просто висела в воздухе — она его давила, уплотняла, создавая вокруг него зону абсолютного контроля. Он утверждал свою волю на участке реальности, и реальность подчинялась.
Можно было предположить, что Черное Пламя выкрало техники Кайтос. Но с другой стороны было очевидно, что Черное Пламя так не работало.
Их стиль — тени, удары из-за угла, яды, шпионаж. Эта грубая, первобытная сила была им чужда. Передо мной был страж. Официальный, законный страж порядка Королевства Холодной Звезды. Возможно, даже кто-то из их тайной полиции или внутренних войск.
И это было хуже, чем встреча с агентом враждебной организации. Агента можно было убить, договориться с ним, обмануть. С солдатом, исполняющим долг, такие варианты проходили редко.
Мне нужно было объяснение. Прямо сейчас. Любая задержка с ответом была бы расценена как враждебный акт.
Я видел его позу — расслабленную, почти небрежную, но в этой небрежности таилась готовность превратиться в смертоносный выпад быстрее, чем я успею моргнуть. Его мощь Вулкана, дремавшая под тонкой пленкой контроля, испарило бы меня и всю эту крышу за один присест.
— Я задал вопрос, — его голос прозвучал снова, все так же спокойно, но в нем уже появилась стальная нить нетерпения.
Я медленно, чтобы не спровоцировать резкого движения, развернулся к нему лицом, держа руки на виду.
— У меня нет привычки повторять, — произнес он, и давление его Потока возросло настолько, что шифер под моими ногами затрещал. Воздух стал густым, как сироп, затрудняя дыхание. — Твой следующий звук — либо объяснение, либо предсмертный хрип. Выбирай.