Каждая клетка тела кричала об опасности, но разум оставался ледяным. Мне нужна была легенда. Не просто имя, а цельная история, встроенная в знакомые ему реалии.
И она уже была готова, отточенная за долгие часы подготовки.
Я медленно выдохнул, заставляя легкие работать вопреки давлению, и сделал едва заметный, почтительный кивок головы.
Не поклон — поклон перед этим человеком был бы неестественен для члена одного из Великих Кланов, даже младшего. Но и вызовом это не было. Золотая середина.
— Тек За Ахернар, — мой голос прозвучал ровно, без трения лжи. Я вложил в него легкую усталость, как у курьера, застигнутого на полпути.
Чтобы подтвердить свои слова, я позволил нитям Ананси, все еще невидимо висящим в воздухе, проявиться. Но не в их истинной форме — не в виде безупречно точных, смертоносных паутинок. Нет.
Я потратил крошечную, но ощутимую долю силы, чтобы исказить их, сделать более текучими, менее четкими. Вокруг моих пальцев и в пространстве между нами замерцали тонкие, зыбкие струйки энергии. Они переливались, как вода под лунным светом, сливались и разделялись, напоминая сеть ручьев.
Именно так, согласно досье, выглядели внешние проявления Потока клана Ахернар. Они специализировались на передаче сообщений и сборе информации, для чего такой текучий и податливый Поток отлично подходил.
Давление его Потока не ослабло, но и не возросло. Он оценивал. Его глаза изучали меня, мою одежду, мою стойку, эти водные потоки.
— Ахернар, — произнес он, и в его голосе прозвучало легкое презрение, которое воин испытывает к курьеру. — Что член клана почтальонов делает в трущобах Октанта глубокой ночью? И на крыше, вместо того чтобы пользоваться дверью.
Вопрос был закономерным. Я позволил своим «ручейкам» беспокойно зазмеиться в воздухе, изобразив нервозность.
— До нас дошли сведения, — начал я, тщательно подбирая слова, чтобы они звучали как служебный отчет, а не оправдание. — Непроверенные, но тревожные. О секретной встрече. Агента организации «Черное Пламя» с информатором. Именно здесь, на этом чердаке. Я был отправлен для проверки.
Мой ответ повис в холодном ночном воздухе, а затем давление на меня, немного ослабло. Не исчезло полностью — нет, этот человек не был настолько глуп. Но каменная стена его недоверия дала трещину.
Он медленно, с грацией могучего хищника, опустился на шифер крыши. Его ступни коснулись поверхности без единого звука, но я почувствовал, как вся конструкция здания под ним слегка просела, приняв его вес — не только физический, но и чудовищную тяжесть его Потока.