Он продолжил что-то бормотать, но я уже не слушал.
Я остался один. Снаружи — шестеро стражей и безумный ученый, смотрящий на меня как на вещь. Внутри — абсолютная тишина и изоляция. Я принял позу, которая снаружи выглядела как полное расслабление, и закрыл глаза, словно погружаясь в сон.
В тот самый момент, когда мое основное сознание томилось в экранированной капсуле, другая, автономная часть меня, запечатанная в крошечном паучке-отблеске, выползла из укрытия в вентиляционной шахте резиденции бамранской делегации.
Я целенаправленно выделил и изолировал этот фрагмент разума еще до того, как меня схватили, питая его энергией из отдельного, хорошо скрытого кристалла. Теперь он был моим единственным свободным агентом.
Отблеск прополз по ковру с приглушенным шелестом и взобрался на ручку кресла, в котором полулежал Феор, углубившись в изучение свитка с обновленной практикой Потока. Я не стал скрываться, позволив своей энергетической форме мерцать в сумеречном свете комнаты.
Феор почувствовал мое присутствие раньше, чем увидел. Его взгляд оторвался от текста и упал на паучка. В его глазах не было удивления, лишь легкая усталая усмешка.
— Полагаю, твоя новая обитель не оправдала ожиданий, — произнес он тихо, без предисловий. Его пальцы отпустили свиток. — Они действительно взяли тебя. Я чувствовал всплеск энергии на краю города. Довольно грубый метод.
— Им не нужны тонкости, — мой голос прозвучал ровно, без эмоций. — Им нужен контроль. И сейчас они уверены, что он у них есть.
— А у тебя, как я вижу, иной взгляд на ситуацию. — Феор откинулся на спинку кресла, изучая мой отблеск с холодным, аналитическим интересом. — Зачем ты здесь, Лейран? Чтобы предупредить меня? Или ищешь убежище?
— Мне нужна встреча, Феор, — сказал я, опуская дипломатические уловки. — Со всеми. Со всеми, кто, как и ты, носит маску в этом мире.
Феор медленно покачал головой, его лицо оставалось невозмутимым, но в глубине глаз я увидел мгновенную вспышку настороженности.
— Это не просто рискованно. Это самоубийственно. Собрать их в одной комнате существ, чья природа заставляет нас по определению быть соперниками? Мы не созданы для альянсов, Лейран. Такая встреча закончится не союзом, а взаимным уничтожением.
— Если бы дело было в тебе, возможно, — парировал я. — Но их вызываю я, ты — лишь посланник.
— Ты так умело жонглируешь словами, — его голос прозвучал резче. — Есть определенные правила, ты понимаешь это?
— Я понимаю, что сейчас для меня в моем положении слишком расточительно думать о правилах.
Феор тяжело вздохнул. Он поднялся с кресла и прошелся к окну, глядя на ночной город. Его спина была прямой, но в осанке читалась тяжесть долго скрываемой правды.