Мечи из чистого Потока длиной в десятки метров рассекали воздух с воем, способным оглушить, но встречались с нитями, которые даже не дрожали, лишь издавали низкий, вибрационный гул, похожий на стон самой земли.
Атаки, отскакивая от защитных слоев, летели в стороны, срезая вершины окружающих скал, как нож масло. Камнепады, вызванные этими ударами, гремели по соседним долинам, а ударные волны разгоняли облака в небе.
Ландшафт вокруг менялся на глазах — появлялись новые пропасти, холмы превращались в равнины, а плато покрывались свежими осколками породы.
Но моя паутина, в которую я вложил все ресурсы и всю мощь триединого Ледника, держалась. Она не была непробиваемой — от чудовищных ударов в ней появлялись бреши, временные разрывы. Но это было ловушкой само по себе.
Те, кто устремлялся в эти проломы, надеясь достичь центра, мгновенно попадали в лабиринт из Буйств. Пространство внутри искажалось, заставляя их метаться по кругу, атакуя друг друга или собственные фантомы. Нити, невидимые до последнего момента, опутывали их конечности, впрыскивая сложные нейротоксины, высасывая энергию прямо из их Ледников, парализуя волю.
Одни мастера, истощенные бесконечной борьбой с неосязаемым противником, падали без сознания, так и не увидев меня. Другие, отравленные сложными коктейлями Буйств, корчились в конвульсиях, их собственный Поток обращался против них, разрывая их изнутри.
Но пятеро оказались сильнее, умнее и удачливее. Они не ломились напролом, а использовали свои уникальные способности, чтобы пробиваться сквозь хаос, и что важнее — начали координировать действия.
Главный следователь Октанта был подобен призраку. Он не атаковал сам, а копировал техники тех, кто падал вокруг него, используя чужие атаки для пробивания пути.
Его собственная аура оставалась абсолютно скрытой, что делало его невидимым для многих сенсорных ловушек. А его явно высочайшие навыки обнаружения и контроля позволили ему направлять остальных, указывая, куда не стоит ступать.
— Справа, на уровне пояса, невидимая петля, — его голос был безжизненным, но точным. Участник и победитель турнира от Альфарда тут же отправлял одну из своих змей-разведчиц.
Он, высокий и худощавый, управлял змеями из Потока на уровне на порядок превосходящем Каэлена. Он отправлял их вперед, и они, жертвуя собой, активировали ловушки, указывая ему безопасный путь. Он двигался сразу за следователем, его змеи расчищали дорогу для остальных.
— Мои змеи чуют энергетические аномалии, — прокричал он, — но здесь их слишком много! Они теряются!