Человек, стоящий передо мной, уже все для себя решил. Следствие было окончено, оставалось лишь вынести приговор и обозначить условия капитуляции.
— Вы не из тех, кто задает вопросы без ответов. Что вам на самом деле нужно?
Уголок его губ дрогнул на миллиметр, что, вероятно, было эквивалентом улыбки у такого человека.
— Прямота. Я ценю это, — он слегка склонил голову. — Требование у меня одно: оставьте свою затею. Какой бы она ни была. Не превращайте финал малого чемпионата в свою следующую сцену.
— Интересно, — заметил я, — что заставляет столь влиятельных людей обращать внимание на скромные спортивные состязания? Или вас беспокоит не сам чемпионат, а конкретный участник?
— Я не знаю деталей вашего плана, — продолжил он, тщательно подбирая слова, — но факт, что вы с таким трудом протолкнули Архана Полара в финал, говорит сам за себя. Вы готовите очередной спектакль, сопоставимый по масштабу с вашей «Практикой». Мое начальство желает этого избежать. И готово предложить вам… иммунитет.
— И кто же это «начальство», что может предложить такой щедрый дар? — поинтересовался я, уже догадываясь об ответе, но желая услышать подтверждение из его уст.
— В данном контексте, — он расправил плечи, — все монархи государств-участников Ассамблеи, чьи интересы я сейчас представляю. Их коллективное предложение таково: вы отказываетесь от своих планов на финал, а они взамен закрывают глаза на смерть Элрика Вана и на распространение той самой практики, которая уже стала неотъемлемой частью общественного достояния. Status quo. Никто не ищет мести, никто не пытается повернуть время вспять. Это разумный компромисс.
Это было ловко. Они понимали, что практику уже не изъять, а Ван был для них расходным материалом. Они предлагали мне сделку, в которой они ничего не теряли, а я ничего не преобретал.
— А если я откажусь? — спросил я, хотя ответ был очевиден, но мне было интересно посмотреть, как далеко они готовы зайти.
Холод в его глазах сгустился до абсолютного нуля. Его поза оставалась непринужденной, но в воздухе повисла невысказанная угроза.
— Тогда мы применим иную стратегию. За три года ваших скитаний и сделок вас самого так и не сумели найти. Вы мастерски скрываетесь. Но у моего начальства есть доступ к людям. Ко всем, с кем вы хоть сколько-нибудь связаны. Мы начнем с них. И будем двигаться по цепочке, пока не найдем вас. Или пока не уничтожим все, что могло бы иметь для вас значение. Выбор за вами.
Я выдержал паузу, позволяя угрозе повиснуть в воздухе. Расчет был ясен: они не могли добраться до меня, поэтому целились в тех, кого я, по их мнению, мог ценить.