Один за другим, мои близкие, хмурые, молчаливые, но послушные, пересекали порог. Когда последний из них скрылся внутри, массивная дверь из сплава, замаскированная под камень, начала медленно закрываться.
Тысячи моих нитей, невидимых и неощутимых, сплелись на ее поверхности, создавая дополнительный барьер, маскируя вход от изучения Потоком.
В своей горной долине, сидя в коконе в центре смертоносной паутины, я довольно усмехнулся. Теперь, когда мои слабости были в безопасности, можно было начинать настоящую игру.
###
Оставшиеся дни до финала я потратил не на наблюдение за турниром, а на превращение своей горной долины в абсолютную крепость. Теперь, когда ставки были подняты до предела, экономить ресурсы стало бессмысленно.
Я выложился полностью, без остатка. Из потаенных хранилищ я извлек все накопленные за три года скитаний кристаллы Потока, редкие реагенты, артефакты, полученные в обмен на знания о проводниках. Все это пошло в дело.
Я начал с периметра. Каждую скалу, каждую трещину в породе я опутал новыми слоями нитей, сплетая их в единый, невероятно сложный ковер. Я вплетал в них не просто Буйства, а целые каскадные последовательности. Я использовал все известные мне техники, все украденные и купленные знания, комбинируя их в синергетические ловушки.
Объем энергии, которым я теперь располагал благодаря общему Леднику с Ананси и Сепой, был колоссален. Мощь поздней стадии Зыбучих Песков лилась через меня бесконечной рекой, и я вплетал ее в паутину, слой за слоем, делая ее все плотнее, все сложнее, все смертоноснее. Нить к нити, узел к узлу.
Долина начала светиться изнутри тусклым, многослойным светом, а воздух в ней гудел от напряжения, как гигантский трансформатор.
Правда, по мере того, как работа близилась к завершению, я начал осознавать побочный эффект собственного творения. Даже мне, существу из чистой энергии, стало сложно перемещаться сквозь эту паутину.
Каждое движение требовало невероятной концентрации, чтобы моя собственная энергетическая форма не активировала одну из тысяч ловушек, не запустила каскадный обвал защитных Буйств. Я был архитектором этого лабиринта, но и он начал подавлять меня своей сложностью.
Ананси оказался в еще более жестком положении. Его гигантское физическое тело, служившее якорем и источником энергии для всей конструкции, теперь было намертво вплетено в самый центр сети.
Он не мог пошевелиться, не мог сдвинуться с места. Миллионы нитей пронзали его плоть, связывая с каждой скалой, с каждым камнем в долине. Он стал живым стабилизатором, сердцем этой чудовищной оборонительной системы. Его мощь питала паутину, но и сама паутина держала его в плену.