Поднимать тревогу, однако, не было смысла. Из темноты в дальнем конце коридора, прямо из сгустившейся тени, выплыл уже знакомый мне силуэт, будто сотканный из теней. Розовая Бабочка.
— Ну вот, — ее голос прозвучал тихо, но четко, словно она стояла прямо у моего уха. — И как тебе твоя первая ночная смена, Тейз? Или все же предпочитаешь, чтобы я называла тебя Лейраном?
Она остановилась в паре шагов, ее глаза, сияющие сквозь полог теней, изучали меня с нескрываемым интересом.
— Она ждет тебя. Не заставляй принцессу ждать.
Розовая Бабочка скользнула назад, растворившись в тенях коридора, оставив меня перед массивной дубовой дверью. Она была приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было войти, хотя я сам не понял, в какой момент она открылась. Я оттолкнул ее, и дверь бесшумно подалась внутрь.
Каюта принцессы была просторной, даже по корабельным меркам. Воздух в ней был прохладным и пахлом дорогими духами, сушеными травами и чем-то еще — слабым, едва уловимым озоном, что часто витал вокруг сильных мастеров Потока. В центре стояла большая кровать, застеленная шелками и мехами, и на ней, откинувшись на груду подушек, полулежала Юлианна иль Полар.
Она была в ночной сорочке. Откровенной, из тончайшего черного шелка, который скорее подчеркивал формы, чем скрывал их. Один ремешок сполз с ее плеча, обнажая бледную кожу. Распущенные волосы темным водопадом струились по подушкам.
Она не выглядела смущенной или уязвимой. Напротив. Ее поза была позой хищницы, удобно устроившейся в своем логове, а ее глаза, яркие и насмешливые, изучали меня с ног до головы, оценивая каждую мою реакцию.
Я вошел, позволив двери закрыться за моей спиной. Мой взгляд скользнул по ее фигуре без тени смущения или подобострастия, а затем поднялся к ее лицу.
Я не дрогнул и не отвел взгляд. Вместо этого склонил голову в вежливом поклоне, ровно настолько, насколько это было приемлемо для телохранителя перед принцессой.
— Ваше Высочество, — мой голос прозвучал ровно и спокойно, без тени волнения. — Благодарю вас за доверие, которое вы оказали, позволив мне войти в состав вашего сопровождения. И, — я сделал небольшую паузу, встречая ее изучающий взгляд, — большое спасибо за предоставленную возможность обсудить некоторые вопросы без лишних ушей.
Ее губы дрогнули, а затем ее лицо озарила широкая, искренняя улыбка. Она рассмеялась. Это был не тихий, сдержанный смешок, а громкий, почти беззаботный хохот, который эхом разнесся по тихой каюте.
— О, Боги, — выдохнула она, вытирая пальцем воображаемую слезу из уголка глаза. — Благодаришь меня за то, что я усыпила напарника и вызвала к себе в спальню среди ночи, как будто я предложила тебе чашечку чая!