— На сегодня все, Ленак, — ее голос прозвучал устало, но в нем слышались стальные нотки. Она остановилась у двери своей каюты, повернувшись к нему. — Поставь на ночной караул у дверей Тейза и Васката.
Ленак, обычно непоколебимый, на мгновение замер. Его взгляд скользнул ко мне, стоявшему поодаль в тени коридора.
— Васката? Он… не самый терпеливый наставник для новичков, Ваше Высочество.
— Именно поэтому, — парировала Юлианна, и в уголках ее губ дрогнула легкая улыбка. — Я хочу, чтобы Васкат оценил собранность новичка. Думаю, это будет полезно для обоих.
Ее взгляд на мгновение встретился с моим.
Ленак, после краткой паузы, кивнул. Его долг — подчиняться.
— Как прикажете. Тейз, Васкат — на посты. Смена до рассвета.
Он удалился, его шаги затихли в глубине коридора. Спустя минуту подошел Васкат. Он был чуть старше меня в роли Тейза, с лицом, покрытым сетью мелких шрамов, и взглядом, который, казалось, сверлил тебя насквозь.
— Новенький, — проворчал он, окидывая меня с ног до головы. — Принцесса хочет, чтобы я тебя погонял. Не подведи. Стоять смирно, не двигаться, не зевать. Каждые полчаса — визуальный отчет о коридоре. Понял?
— Понял, — ответил я, занимая позицию слева от массивной дубовой двери каюты Юлианны.
Васкат встал напротив, справа. Его спина была прямой, как стальной прут, а руки сложены за спиной. Он постоянно поглядывал на меня, и я чувствовал, как его Поток, хоть и не агрессивно, но постоянно давит на мою собственную энергию, проверяя ее на прочность.
Прошло несколько часов ночной вахты. Корабль жил своей ночной жизнью — ритмичным поскрипыванием, приглушенными голосами вахтенных матросов где-то вдалеке и почти неощутимой вибрацией корпуса.
Я стоял, слившись с тенью у стены, частью внимания отслеживая коридор, другой — размышляя о том, что конкретно буду делать в Холодной Звезде для нахождения белого шума.
Васкат, стоящий рядом, в роли телохранителя был идеален: неподвижен, как изваяние, его дыхание было ровным, взгляд — пристальным, без намека на сонливость. Настоящий профессионал.
Но вдруг он ни с того ни с сего начал откровенно клевать носом, а через секунду я почувствовал чужой Поток. Не грубый и явный, а тонкий, вкрадчивый, как струйка холодного воздуха, проползшая по полу коридора.
Он был чуть ощутимее фонового шума корабля, но от этого не менее чужеродным. Я мгновенно напрягся, мои пальцы непроизвольно сжались, готовые выпустить Ананси.
Васкат пошатнулся. Его веки медленно сомкнулись, голова склонилась на грудь, и его могучее тело, потеряв всякий тонус, мягко и бесшумно сползло по стене, оседая на пол в неестественном, но глубоком сне.