Я подкатил кресло вперед, и зал замер, будто само помещение затаило дыхание.
Справа кто-то зашептался, обсуждая мою инвалидность.
Наконец я остановился перед возвышением, где стоял Курт. Его фигура в парадных одеждах, расшитых золотыми нитями, казалась еще более массивной, чем обычно. Лицо, изрезанное морщинами, было непроницаемо.
— Лейран иф Регул, — повторил он, и в голосе его прозвучало что-то новое — нечто среднее между уважением и опасением. — Сегодня ты переступаешь порог, за которым нет возврата.
Он сделал паузу, давая мне время осознать вес этих чрезмерно пафосных слов. В зале стало так тихо, что слышалось потрескивание факелов.
— Клянешься ли ты кровью и честью служить клану Регул, даже если это потребует твоей жизни? — спросил Курт, и его голос вдруг обрел металлический отзвук — старейшина использовал особое Буйство.
Я почувствовал, как Ан шевелится у меня в груди, реагируя на мощный выброс Потока.
— Клянусь, — ответил я, и мой голос, хоть и лишенный магических усилий, прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали в самых дальних углах зала.
Курт кивнул и жестом подозвал слугу. Тот внес ларец из черного дерева.
Когда крышка ларца открылась, в воздухе запахло озоном и сталью. Внутри, на бархатной подушке, лежал перстень — массивный, но явно подогнанный под мой палец.
Это было моей привилегией и одновременно бременем. Рожденный вне главной ветви, технически я не мог разделить кровь иль Регул. Существовала практика формального усыновления, но на этот раз от нее решили отказаться, поскольку, хотя клан больше не мог игнорировать мои успехи и мой потенциал, моя личность была слишком спорной.
В результате я мог войти в главную ветвь лишь как «почетный представитель». С точки зрения получаемых прав это ни на что не влияло, однако, в отличие от кровной принадлежности, почетного представительства можно было лишиться. И я был уверен, что в клане было немало тех, кто спал и видел, как бы поскорее турнуть меня из главной ветви за первую же провинность.
Перстень в данном случае был как бы подтверждением моего статуса и одновременно печатью, которую можно и нужно было использовать при подписании важных документов. Там, где кровные представители иль Регул оставляли отпечаток пальца, я буду оставлять отпечаток…
Следуя регламенту, я вдел палец в кольцо и только потом поднял его и взглянул на изображение на самой печатке.
Хм… либо у кого-то в совете хорошее чувство юмора, либо они действительно признали меня со всеми моими… дополнениями. Ну, либо это, наоборот, было напоминание о том, что я никогда не буду истинным Регулом.