Теперь все было иначе.
Мраморные колонны, украшенные барельефами со сценами великих побед Регулов, бросали длинные тени на собравшихся. По периметру застыли в карауле бронзовые статуи легендарных воинов клана, их пустые глазницы следили за каждым моим движением. В воздухе висела та особая тишина, что бывает перед началом кровопролития — напряженная, густая, сладковатая от предвкушения.
— Наконец-то удостоил нас своим присутствием, — раздался знакомый скрипучий голос.
Йораниан, его костлявая фигура выделялась среди других, как высохшее дерево среди цветущих садов. Его пальцы, похожие на птичьи когти, теребили нефритовую печать на груди, символ великого старейшины.
Я лишь кивнул, скользя взглядом по собравшимся.
Слева стояли представители клана Регул: старейшины, несколько человек из более молодого поколения, но уже допущенные до контроля над кланом и, разумеется, мой ближайший родственник.
Раган иф Регул — в своем парадном доспехе, где каждый стальной лепесток был выгравирован изящными рунами, смотрелся внушительно даже в этой толпе. Его каменное лицо не выражало ничего, но я знал — он оценивает ситуацию так же, как и я.
Справа — делегации одиннадцати герцогских кланов. Я узнавал их по гербам:
Альриша — сильнейший клан страны после королевского. Их представитель, грузный мужчина с медвежьей гривой седых волос, облаченный в плащ из шкуры полярного волка.
Спика — наши главные противники и неприятели. М-да, и когда, думая о клане Регул, я начал говорить «наши»? Стройная женщина в серебристом одеянии. Ее лицо скрывала полупрозрачная вуаль, но я чувствовал на себе пристальный взгляд этих серых, как сталь, глаз.
Каус — не сказать, что прямо союзники, но с ними у Регул были действительно хорошие отношения. Представлял клан молодой (ну, насколько молодым может быть человек, достигший сферы Сдвига Тверди и выглядящий на тридцать), дерзкий, с вызывающе рыжей бородой, заплетенной в сложные узлы, мужчина.
Антарес — один из самых закрытых и не публичных кланов, большая часть дел которого велась либо с королевской семьей, либо с министерствами. Сухопарый и сгорбленный, хотя еще далеко не старый мужчина смотрел на меня так пристально, будто хотел прожечь взглядом дыру.
Обособленно, на возвышении под балдахином из пурпурного шелка, восседали представители королевской семьи. Юлианны не было видно, похоже она действительно приходила просто поговорить. Однако я узнал пятого принца, Бертранда, в сопровождении, вероятно, либо советников, либо старейшин августейшей семьи.
— Лейран иф Регул, — голос Курта, которому, как первому, кто «заметил мое дарование» (обхохочешься, конечно), доверили вести церемонию, разрезал тишину, как нож масло. — Подойди.