Остров Пепла, на котором Поток становилось возможно использовать для формирования так называемого Пепельного Тела — иллюзорного фантома, окружающего тело человека и многократно усиливающим все его возможности: как физические, так и ментальные.
Зыбучие Пески, на котором Пепельное Тело становилось возможно объединить с физическим, запустив таким образом второй, после сферы Штиля, этап укрепления организма, в итоге способный вывести тело на сверхчеловеческий уровень.
И, наконец, Раскол Земли, на котором ядро Ледника можно было раздробить на множество фрагментов и распределить по телу не только для формирования дополнительных хранилищ Потока, но и для многократного повышения навыков его контроля.
Каждый уровень — не просто усиление, а качественный скачок, так что мне с моего уровня Бури сложно было судить об уровне Розовой Бабочки. Но, сравнив ее ауру с аурой отца, я был готов поставить на то, что она находилась на уровне Раскола Земли минимум. В стране людей на таком уровне было всего трое: нынешний король, личный телохранитель короля и, наконец, глава клана Альриша, сильнейшего из двенадцати герцогских кланов.
А возможно Бабочка достигла даже следующей сферы под названием Проявление Жизни, упоминание которой я только пару раз видел в старых книгах и которой, по крайней мере по официальным данным, на сегодняшний день не владел ни один человек на планете.
Интересно, зачем Юлианне вообще нужны союзники в борьбе за власть с таким покровителем? Единственный вариант, что приходил в голову: Розовой Бабочке нельзя было напрямую вмешиваться в жизнь королевства, иначе она бы давно заткнула за пояс всех остальных принцев и принцесс.
Впрочем, это в любом случае был не тот вопрос, о котором я мог сейчас всерьез задумываться.
Тем более что у меня была церемония на носу.
###
Я перевел дыхание, ощущая, как холодный воздух залов Львиного Дворца заполняет легкие. Перед зеркальной поверхностью черного мрамора у входа задержался на мгновение, проверяя отражение: строгий мундир иф Регул с только что нашитыми золотыми львами на воротнике, слишком бледное лицо с резкими скулами, в которых читалась усталость последних месяцев, и глаза… Да, глаза выдавали. Пристальный взгляд, изучающий даже самого себя.
И, разумеется, кресло. Я не стал надевать ортезы на церемонию. Это было устройство для боя, поскольку на колесах было далеко не уехать. Но я не собирался забывать сам и давать забывать другим, что сегодня они присваивают титул почетного члена главной ветви калеке.
Зал церемоний встретил меня волной чуть более теплого воздуха, пропитанного ароматом горящего ладана и металлическим привкусом возбужденного Потока. Тот же самый зал, где полгода назад я сражался с Себианом и был осужден всеми за использование паука-проводника.