— О чем я тебе все утро и толкую, железная ты башка. Платок не простой, а с шифром, который ведет к чему-то очень важному.
— К буржуйскому кладу, — тут же предложил версию Пашка.
— Или к каким-то важным чертежам. Да мало ли что тут может скрыто. Может фамилии и явки вражеских шпионов.
Глаза у Пашки загорелись от вспыхнувшего азарта.
— Значит, надо раскрыть тайну шифра и найти то что здесь спрятано. Мы тогда сможем помочь советской власти и о нас в каждой газете напечатают, — гордо заявил он.
— Расшифровать тайну это хорошо. Только вот как мы ее расшифруем. С какой стороны за эти закорючки взяться. Ты вообще представляешь себе? — спросил я.
Пашка отрицательно потряс головой.
— Вот и я нет. И вообще не знаю. Может нам надо этот платок в милицию отнести, — с сомнением в голосе произнес я.
Совсем не хотелось такой находкой с милицией делиться.
— Ты с глузду съехал, шарнирная твоя башка. Вот вроде умный человек. Куда умнее меня. Почти такой же умный как Славка, а такие глупости говоришь. Вот отдадим милиции платок этот. А они спросят, почему сразу не отдали на месте преступления? Что ты ответишь?
— Забыл, — честно сказал я.
— Забыл… — протянул, передразнивая меня Пашка. — Они тебя мигом в сообщники запишут. Не в сообщники, так в пособники. Оправдывайся потом. А если они платку этому внимания не придадут и выкинут. Пиши-пропало. Нет. Нам самим сначала разобраться надо, а потом уже с готовым результатом идти.
— Договорились, — взгляд мой скользнул по стене и зацепился за стрелки настенных часов. Было уже десять. Нас ребята во дворе ждали.
Я сказал об этом Пашке, и мы бросились во двор, но предварительно договорились не рассказывать ребятам о платке. После посещения милиции введем их в курс дела.
Славка и Катька уже сидели на скамейке во дворе. Молча наблюдали за играющими в ножички соседскими пацанами. Увидев нас, они заметно оживились.
— Ну, наконец-то! Чего так долго? — спросил Славка.
— Мальчики, а как думаете, нас в милиции долго промурыжат? — спросила Катька.
— Кто их знает? — сказал пессимистично Пашка. — Может до самого вечера.
Мы вышли со двора и направились в отделение милиции, которое находилось в трех кварталах от нашего дома.
Улицу заливали солнечные лучи. Изредка по проезжей части проносились автомобили. На углу Звенигородской стояла лошадь, запряженная в телегу с какими-то бочками, и трое мужиков разгружали ее.
Милицейское отделение занимало двухэтажное отдельно стоящее здание на углу Звенигородской и Марата. Двести с лишним лет этот дом построили для зажиточного купца. Об этом напоминал только небольшой сквер, разбитый напротив входа. Теперь этот дом служил на благо всего трудового народа.