Я взял бумажку и сунул ее в карман рубашки. После чего мы попрощались и вышли из отделения милиции.
Впереди нас за сквером виднелся Семеновский ипподром.
Я был там однажды еще с отцом на показательных выступлениях конной милиции Военно-спортивного клуба. Напротив ипподрома стояли скамейки для отдыха гуляющих.
Я предложил ребятам там зависнуть для обсуждения важного вопроса. Они меня не совсем поняли. Зачем висеть для обсуждения важного вопроса? Можно его на ходу или сидя обсудить.
Надо быть осторожным с словечками из будущего.
Мы уселись на скамейку, и я достал свой трофей.
Платок вызвал живой интерес у Славки и Катьки. Сначала они его рассматривали вместе, потом по отдельности. Потом Славка послюнявил палец и попробовал потереть один из символов. Стереть не получилось, и он авторитетно заявил:
— Давно нарисовали. В ткань въелось.
Мы обсуждали платок с четверть часа. Славка и Катька пришли к такому же мнению, как и я, что платок содержит важный шифр и пока что показывать его милиции преждевременно.
Надо попробовать расшифровать эту загадку самостоятельно, а если не получится, то вернуть платок владельцу, когда он придет в себя.
Но как разгадать шифр тем, кто никогда в жизни не сталкивался с шифрами?
— Я знаю, кто нам может помочь, — сказал я.
— Кто? — спросил Пашка.
— Федор Степанович, фотограф. Он старый друг моего отца. И любит всякие головоломки и шифры.
— Тогда чего мы тут сидим. Айда к фотографу, — тут же вскочил со скамейки Пашка.
Если бы я тогда мог знать, какой бедой обернется визит к Федору Степановичу, то никогда бы к нему не пошел.
Непростой фотограф
Федор Степанович Проскурин, или попросту дядя Федор, так его звал я, когда он приходил к нам в гости, работал в фотоателье на углу Марата и Разъезжей улицы. Он делал снимки на документы, праздничные и семейные фотографии, а в свободное от ателье время гулял по городу и снимал на свой портативный фотоаппарат «Фотокор № 1» все что ему нравилось.
Эти снимки он предлагал в разные журналы и газеты и иногда их публиковали.
Помню как приходя к нам в гости, он гордо дарил отцу очередной выпуск «Ленинградского рабочего». Газета пахла свежей типографской краской, а в ней на первой полосе его снимок только запущенного в эксплуатацию паровоза серии «О», построенного на Пролетарском паровозоремонтном заводе.
Мой отец познакомился с дядей Федором на Империалистической. Дядя Федор был старше его лет на десять, и к тому моменту, когда отец пришел на фронт, воевал уже несколько лет.
Тогда-то к нему в руки и попала первая трофейная фотокамера Zeiss ikon volta. Однажды он показывал ее мне, поэтому я хорошо запомнил марку.