— Так. И зачем он тебе его отдал?
— Он сказал только: Сохрани. Видно, важный это платок. Я вообще подозреваю, что из-за него драка эта и началась. Наш потерпевший его крепко в кулаке держал. Нападавший пытался этим платком завладеть, а второй его не отдавал. Вот они и начали драться.
— Вот дураки, — сказал Пашка. — Из-за какого-то платка драку устраивать.
— Так не простой это платок. Ты его рассмотри повнимательнее, — предложил я.
Пашка развернул платок на столе, где он по вечерам делал уроки, и, несмотря на то что в комнате было светло, зажег настольную лампу.
Он долго и внимательно изучал платок, хмурился, потом смотрел на меня и снова на платок. Наконец изрек:
— Я же говорил, что черная кошка к беде. А ты все она с белым пятном. Это не считается. Вот и получите, распишитесь.
— Ни о том ты думаешь, Пашка. Ты вот эти закорючки видишь? — я ткнул пальцем в цепочку непонятных иероглифов.
— Вижу, — серьезно ответил Пашка.
— И что ты видишь? — спросил я, начиная терять терпение.
— Каляки-маляки какие-то детские.
— Ничего то ты, Пашка, не видишь. Какие это тебе каляки-маляки. Это самый настоящий шифр, — твердо заявил я.
Пашка серьезно посмотрел на меня, потом снова уставился на платок, поближе к нему наклонив лампу.
— Аккуратнее платок не спали, — попросил я.
— Не боись, — сказа он, продолжая его разглядывать. — Почему ты решил, что это шифр?
— Ну скажи зачем кому-то на платке рисовать фиолетовыми чернилами какие-то непонятные символы. Затем постоянно носить платок с собой.
— Почему ты решил, что платок с собой носили? — перебил меня Пашка.
— А ты приглядись. Платок он изначально из дорогой ткани и был белый. А от старости и грязи стал серым, — сказал я.
— Точно. Вижу, — согласился Пашка.
— Итак, продолжим. Кто-то его с собой постоянно носил, а потом из-за него случилась драка, чуть до смертоубийства не дошедшая. И после этого ты будешь говорить, что это не шифр?
— Да с чего ты решил, что из-за него⁈
Пашка в сердцах отодвинул лампу от себя и вскочил из-за стола.
— Ну сам посуди. Ты только что подрался. Тебя изрядно отделали…
— Я сам кого хошь изрядно отделаю, — гордо заявил Пашка, не желавший даже потенциально обсуждать свое поражение.
— Хорошо. Не о том разговор. Не ты. А Славка подрался. Его сильно побили, а он в крови, мучается от боли и просит первого попавшегося мальчишку спрятать какой-то там платок. Если бы платок не был важен, стал бы Славка о нем печься так?
Сравнение со Славкой Пашку успокоило.
— Нет. Славка только о важном печется. А о всяких пустяках не беспокоится. Значит этот платок совсем не пустяк, а очень важная вещь. Тут получается тайна какая-то сокрыта.