Под фото она написала одно слово:
Я сногшибательна!
Я невольно улыбнулась и написала в ответ:
Это правда
И это действительно была правда, без всяких преувеличений.
Но пока я смотрела на её фотографию, внутри поселилась тихая мысль, которую я даже не пыталась прогнать, потому что от неё не было никакого смысла отмахиваться.
Мне бы такую уверенность…
Не платье, не внешность, а именно это вот ощущение себя. То, с которым Лера смотрит в зеркало и без тени сомнения пишет «я сногшибательна». Я так не умела. Я могла смотреть в зеркало и видеть, что платье красивое, что волосы нормально лежат, что всё в целом нормально — но где-то на фоне всегда сидел тихий голос, который говорил: ты не туда пришла, ты не для этого, тебя не заметят или заметят не так.
Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало, выпустила одну прядь волос вперёд, остальные оставила распущенными, и решила, что это окончательный вариант.
Всё! Больше не трогаю!
Именно в этот момент из прихожей донёсся звук открывающегося замка.
Я вышла из комнаты и сразу увидела мамц в дверях — она вошла, придерживая сумку на плече и пакет в другой руке. Уставшая, как обычно бывает в конце рабочей недели, с немного отрешённым взглядом человека, который ещё не до конца переключился с работы на дом.
А потом я услышала звук из пакета, тихий, но очень узнаваемый.
Стеклянные бутылки глухо стукнулись друг о друга, когда мама опустила пакет на пол, и я невольно перевела взгляд вниз.
Мама заметила.
— Что? — спросила она сразу, и в голосе уже появилась та самая напряжённая нотка, которая всегда означала: осторожно.
Я подняла глаза на неё:
— Ничего, — тихо ответила я.
Мама медленно выпрямилась и посмотрела на меня в упор.
— Я устала после работы, сегодня пятница. — Она сделала короткую паузу, и в этой паузе было всё то, о чём она не говорила вслух. — Не вздумай даже меня осуждать!
Я молчала, потому что сказать было нечего.
Не потому что она была права, а потому что в такие моменты слова всё равно ничего не меняли. Я это знала давно, ещё с тех пор, когда была помладше и ещё пыталась что-то говорить.
Мама ещё секунду смотрела на меня, потом что-то изменилось в её взгляде и она заметила платье.
Сначала просто посмотрела — так, как смотрят, когда что-то неожиданно привлекает внимание. Потом её лицо медленно смягчилось, и уголки губ дрогнули.
— Мир…
Она шагнула ко мне, и я не успела ни отступить, ни подготовиться — мама обняла меня, просто и тепло, так, как обнимала в детстве. Потом поцеловала меня в макушку.
— Какая ты у меня красавица, — тихо сказала она. — Почаще бы так