Возле школы нас уже ждала Лера. Она стояла у входа, спрятав руки в карманы, и выглядела так, будто пришла наблюдать, а не помогать.
— О, наконец-то! — обрадовалась она. — Я уже замёрзла вас ждать
— Мы вообще-то несём всё это, — сказала я.
— Вы молодцы
Никита тихо засмеялся, а я посмотрела на Леру таким взглядом, что она всё-таки сжалилась и забрала у меня коробку с красками.
Актовый зал встретил нас пустотой и запахом старого паркета. Днём здесь было светло от больших окон, но как-то безжизненно, рядами стояли сдвинутые к стенам стулья, сцена пустовала, а потолок казался слишком высоким для чего-то уютного.
Я остановилась посреди зала и медленно огляделась.
— Ну и с чего начнём? — спросил Никита, опуская ватманы на пол.
Я уже несколько дней прокручивала это в голове, так что ответ появился сам собой.
— Сначала развесим плакаты. Потом гирлянды — вдоль окон и под потолком у сцены. Листья и цветы везде, где останется место.
— А гирлянды кто вешает? — уточнила Лера, задирая голову. — Там же высоко
— Для этого у нас есть Никита
Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.
— Я так понял, моя роль тут в основном физическая?
— Преимущественно
Следующие полтора часа прошли удивительно быстро.
Я расставляла плакаты, прикидывала, как они будут смотреться с разных точек зала, переклеивала, если что-то казалось не так. Лера помогала с мелкими деталями, хотя периодически отвлекалась на телефон, когда думала, что я не замечаю.
Никита возился с гирляндами — залезал на стул, тянулся к карнизам, иногда тихо ругался, когда провод застревал где-то не там.
— Чуть левее, — говорила я, глядя снизу.
— Так?
— Нет, ещё немного
— Мир, у меня уже руки немеют
— Ещё чуть-чуть
Лера хихикала в сторонке.
В какой-то момент Никита слез со стула и встал рядом, оценивая результат.
— Нормально?
Я смотрела на гирлянду под потолком и чувствовала, как внутри медленно поднимается что-то тёплое.
— Очень нормально
Он повернул голову.
— Ты улыбаешься
— Просто хорошо получилось
Он усмехнулся и снова посмотрел на потолок, и я воспользовалась этим, чтобы быстро отвернуться.
К середине работы зал уже начал меняться.
Золотые и рыжие бумажные листья свисали с потолка на разной высоте, гирлянды тянулись вдоль окон, плакаты закрыли пустые стены. Я знала, как всё это будет выглядеть вечером, когда выключат верхний свет, и от этой мысли внутри было тихое, личное удовольствие.
Именно в этот момент в дверях актового зала появилась Алекс.
Она вошла так, как всегда входила в любое помещение — уверенно и сразу занимая всё пространство своим присутствием. Взгляд сначала прошёлся по залу, потом остановился на Никите.