— Вот ты где, — сказала она с лёгкой улыбкой, проходя мимо меня так, будто я была частью декораций.
— Алекс? — Никита, кажется, удивился. — Ты же на физре должна быть
— Нас отпустили раньше. — Она окинула зал взглядом и чуть приподняла брови. — Ничего так
Это «ничего так» прозвучало так, будто она делала одолжение, соглашаясь заметить чужую работу.
Я промолчала и сделала вид, что очень занята приклеиванием листа к стене, а Лера рядом выразительно посмотрела на меня, и я чуть заметно покачала головой.
Алекс встала рядом с Никитой, взяла его за руку и что-то тихо сказала ему. Он кивнул, потом посмотрел на меня.
— Мир, мы успеем закончить? Там осталось немного, да?
— Да, — ответила я ровно. — Только цветы у сцены расставить
— Тогда справитесь с Лерой? Я пойду, у Алекс ночью самолет
Пауза была короткой, но я её почувствовала.
— Справимся
Он чуть помедлил, и мне на секунду показалось, что ему неловко. Или, может, я просто очень хотела так думать.
— Спасибо тебе, ты правда молодец. Красиво получилось!
Я кивнула и отвернулась к стене раньше, чем он успел что-то добавить.
Через минуту они с Алекс ушли, и в зале стало тише. Лера подошла ко мне и молча встала рядом.
Несколько секунд мы вместе смотрели на почти готовый зал.
— Ты как? — спросила она тихо.
— Нормально, — ответила я.
И почти не солгала, потому что зал и правда получился красивым.
И это было моим.
Только моим — вне зависимости от того, кто ушёл и с кем.
Пятничный вечер начался с того, что я уже в шестой раз распустила волосы и снова уставилась в зеркало с видом человека, принимающего очень важное жизненное решение.
Нет, собранные всё-таки лучше…
Я снова закрутила их в узел, посмотрела на отражение секунд десять и снова распустила.
Или нет?
Распущенные мягче и они закрывают лицо, но я всю дискотеку буду их убирать. С другой стороны, если собрать — видно шею, а я никогда не знаю, куда деть шею, когда она видна…
— Блин, Мирослава! — тихо сказала я своему отражению.
Отражение выглядело так же растерянно, как и я сама.
Платье было надето ещё полчаса назад, сумка собрана. По всем формальным признакам я была готова, но волосы превратились в отдельную проблему, которую я уже который раз пыталась решить и каждый раз приходила к одному и тому же тупику.
Собрать — слишком открыто, распустить — слишком просто, полухвост — непонятно что вообще.
Я уже потянулась за резинкой в четвёртый или пятый раз — я уже сбилась со счёта — когда телефон на столе коротко завибрировал.
Сообщение от Леры.
Я открыла чат и увидела фотографию.
Лера стояла перед зеркалом в одном из тех платьев, которые дала ей Настя — тёмно-зелёном, с открытыми плечами, с какой-то лёгкой драпировкой сбоку, которая выглядела дорого и небрежно одновременно. Волосы убраны наверх, серёжки длинные, взгляд такой, будто она только что выиграла конкурс красоты и сама об этом прекрасно знает.