Ичтакауэка как раз наотрез отказался участвовать в плане «по разгрому», но сейчас многозначительно молчал.
— Я привела с собой тысячу воинов! — отработанным приемом возвысила голос «царица». — Ни один князь не стал перечить мне, все дали людей. Многие из них — настоящие герои, испытанные в боях, добывавшие пленников.
«Многие — значит, далеко не все, — прикинул я. — Но все равно это немалое войско!».
— Но почему, Цитлалли? — не удержался от прямого вопроса. — Ведь земля куитлатеков подчинена астекам? Как они позволили вам прийти сюда?
— На юге многое изменилось, Хуа… Змей Земли. Власть астеков там сильно ослабла. Они, конечно, считают себя хозяевами нашей страны. И в низинах Жарких Земель еще владычествуют. Но вот в горах их уже и духу нет! А мой народ… Он успел натерпеться власти Теночтитлана. Даже мое родство с правителем Тескоко нам не особо помогло. Так что куитлатеки жаждут борьбы!
Все в зале начали ликовать и выражать солидарность в ненависти к астекам. Разумеется, тетатетно. На торжественную встречу с обеих сторон пригласили самых доверенных, так что, надеюсь, дерзкие речи до Теночтитлана не дойдут. Цитлалли представила высокому обществу и своего сына — лобастого мальчугана лет восьми. Ее ребенок от Теучильмацина — родича нынешнего тлатоани Тескоко. Того, кого я убил вместе с большей частью его же воинства в землях чумбиа. Так что мальчишка родился сразу сиротой.
— Ураху-Тикичи! — гордо произнесла имя мальчика красавица-мать.
Надо же — Высокий Орел! Более пафосное имя трудно придумать. У Цитлалли на первенца явные планы. Ураху старательно и заученно держался с достоинством, но косился на местных исподлобья.
Церемония всё сильнее угрожала перейти в пиршество, но «царица» оборвала гулянку на взлете.
— Досточтимый Змей Земли! Мой человек, доставивший от тебя вести, рассказал мне о вашей мечте. Но по незнанию или узкоумию так и не смог объяснить, как именно вы собираетесь одолеть астеков?
В зале стало заметно тише.
— Я понимаю, что это тайна воинов. Но я отдаю вам своих людей и многим рискую. Я хотела бы знать… Вернувшийся Бог, ты можешь поведать мне это в месте, где не будет посторонних ушей. Я же дам любые клятвы, что не выдам секрета.
В легком недоумении я кивнул, и мы с Цитлалли вышли из зала. Уединившись в одной из тихих комнат, я открыл было рот, чтобы начать объяснения, но Звездочка вдруг оказалась совсем близко. Она положила мне свою ладошку на грудь.
— Я хочу стать твоей женой.
Гнусный изменщик
Ладонь жгла мою грудь. Сладостно и мучительно. В глазах «царицы» было столько обещания, что хотелось нырнуть в них с головой…