Меня качнуло.
— Брат Гнева жестоко расправился с ними. С тех пор мы все стали оберегать Ночку. Но что случилось, то случилось… Нет, никто не взял ее в жены. Раньше она всегда говорила «нет». А после…
— А этот ребенок?
— У мальчика нет отца.
Мир пошел багровыми пятнами. Плохо соображая, я пошел обратно к хижине, игнорируя обеспокоенные взгляды и не отвечая на вопросы.
На этот раз Ночка не отвернулась, не испугалась. Теперь она была готова. Только смотрела на меня побитой собакой, отчего на сердце становилось еще больнее. Ребенок действительно был мальчиком. Невероятно худой, он зыркал на меня из-под густых волос большими глазищами. Совсем не Ночкиными.
— Как его зовут? — спросил тихо.
— Коколимель, — мать ответила еще тише.
Болючая Стрела. Ну да, как еще назвать ребенка, который только своим видом каждый раз будет напоминать о пережитом ужасе. Но Ийохали обнимала кроху заботливо и нежно. Значит, не перенесла ненависть к насильникам на мальчика. Впрочем, о чем я? Ведь в ней всегда было много любви. К матери. К брату. Ко…
«Да говори уже!!!» — зарычал в непритворном гневе Змей.
Ко мне.
— Я не хотела идти сюда, — заговорила первой Ночка. — Но не могла… И Циль Наукаль говорил, что мои умения будут полезны… Тебе.
— Я так виноват перед тобой! — слова мои пришлись невпопад, но я уже не мог молчать. — Безмерно виноват… Ты всегда старалась быть рядом. Когда мне было плохо, когда я был гоним. А когда плохо было тебе — меня рядом не оказалось. Я так подвел тебя, девочка моя! Так подвел… Но, если ты сможешь меня простить, если сможешь принять без обиды и ненависти — я хочу предложить тебе всё, что есть у меня. Хочу быть с тобой. Всегда. Не расставаясь.
Я болтал спутанно; то чуть не крича, то запинаясь в словах. Ийохали прикрыла лицо ладонью и вдруг разрыдалась. Тяжко, с надрывом, словно кашляла. Неловко опираясь на руку, я пополз к ней на коленях, она подалась навстречу — и мы вцепились друг в друга, словно, висели над пропастью. Оба. И оба же спасали друг друга. Я почувствовал губами ее мокрую от слез щеку… Черт, я тоже разревелся, как мальчишка!
Коколимель сдавленно пискнул, прижатый взрослыми телами, Ночка тут же отпустила меня и принялась осыпать ласками ребенка. Смеясь и плача одновременно.
— Вы оба — моя семья.
…Жизнь меняется. Просто невероятно меняется, когда твой личный мир вдруг разрастается до любимой женщины и крохотного ребенка, за которого ты берешь ответственность. Был мир маленькой Луной, стал огромным Солнцем. Таким же ярким и жарким. Этот мир еще семьей называется. Хотелось все ночи не спать, наслаждаясь уединением с Ийохали, хотелось все дни проводить с ней вместе. Налаживать отношения с молчаливым и замкнутым Коколимелем — тоже хотелось!