Он с испугом и надеждой уставился на меня.
— А чей это был стражник? — уточнил я, как врач, собирающий анамнез.
— Храмовый стражник, начальник двадцатки, — поспешно объяснил мне служка.
— А! Ну, если это страж Храма! — облегченно выдохнул я. — Если этот воин имеет благословение верховного жреца — то всё хорошо! Его тень не может сулить беду.
«Да ничего не хорошо, — то же время скрипел я мысленно зубами. — Получается, Храм обзавелся уже собственной стражей. В ней есть двадцатники — значит, стражей не меньше сорока… Или еще большею И эта стража охраняет туннель ко мне. Капец! Получается, моим ребятам не удастся пробиться ко мне — даже если я сумею позвать их на помощь».
«Неправильно мыслишь, коллега, — всплыл в голове голос Змея. — Ты только что заполучил много информации. Узнал, что Храм обзавелся собственным воинством, что тебя сторожат. Значит, ты уже не совершишь ошибку, которую мог бы сделать без этих сведений. А мы можем думать дальше и строить более надежный план!».
«Как скажешь… коллега» — невесело улыбнулся я.
Но окучивать Шихтли продолжил. Не спеша. Погружение пациента в атмосферу зависимости от моих божественных сил шло постепенно. Я уже знал, что на своей маленькой должности недалекий Шихтли особо не жирует. Поэтому ему приходится иметь небольшой огородик возле дома. Но и этого не всегда хватает. Так что время от времени служка отпрашивался у начальства и уходил на юг, в горы, где среди лесов можно добыть дополнительное пропитание. Монашек крайне стеснялся бедности, но все знали. Вот как-то, во время очередных ненавязчивых расспросов, кто-то выдал мне, что пучеглазый дурачок опять отправился в леса — добыть старого дикого меда.
— Поди продать на рынке хочет, чтобы новые сандалии себе купить, — хихикнул доверительно какой-то остряк из моих «надзирателей», а я пометил галочку: в свое время отправить его чистить отхожие ямы. Мне бы только отсюда выбраться.
Но информация пригодилась. Когда Шихтли пришел в святилище исполнять нехитрые свои обязанности, я сразу же отвел его в сторонку и принялся демонстрировать «всезнание»:
— Шихтли, почему же ты решился отправиться в лес, не задобрив Хозяина Зверей? — а я точно знал, что в здешних малолесных землях подобной традиции не было.
Пучеглазый жрец сначала уставился на меня удивленно (типа, чего это я несу?), но, увидев «искренние» волнение и испуг, тоже испугался.
— Что-то плохое случилось? — спросил он севшим голосом.
— Нет… По счастью, нет. Накануне вечером я взял списки общин, в коих начали разводить пекари, писанные твоей рукой. И через них почувствовал опасность, нависшую над тобой, — перепуганный шикаланк охнул. — Хозяин Зверей сильно обиделся на то, что ты вошел в его владения без дара. Причем, это было не в первый раз!