— Ясно. Я пошёл, — отозвался он, и на заднем плане был слышен голос Серёги: «Я тебе говорил, надо было список брать».
Мила с Маринкой бегали между плитой и столом, спорили о рецептах и вытаскивали из духовки противни. Мила злилась, что духовка подрумянивает только с одной стороны, а Маринка закатывала глаза и подсовывала ей очередной бокал вина. В комнате играла тихая музыка, за шторами мерцали жёлтые фонари, и казалось, что Новый год наступит не по часам, а тогда, когда они всё успеют.
Днём парни двигали мебель. Диван отодвинули в сторону, чтобы посередине комнаты поставить стол. Девчонки раскладывали блюда: несколько салатов, запечённое мясо, блины с начинкой, корзиночки, фрукты, выпечку. Мила едва ли не впервые в жизни нарезала холодец, хмыкнув: «Вот до чего я докатилась».
Она уже давно не встречала Новый год вот так, с людьми. Обычно это были тихие прогулки по вечерним улицам, ужин в ресторане или редкие поездки. Иногда она просто сидела у себя, с книгой и тишиной. Но не в этот раз.
К девяти в квартиру начали подтягиваться гости. Вика и Наташка пришли с парнями — громко, с бутылками игристого и подарочными пакетами. Поздоровались, расселись, наперебой восхищались количеством еды и ёлкой. Мила даже улыбалась, искренне, не натянуто. Было весело.
К полуночи квартира наполнилась смехом. Музыка звучала негромко: джаз, рождественские композиции, всё вплеталось в общий шум голосов и звона бокалов.
Часы на экране пробили двенадцать. За окном вспыхнули первые фейерверки, телевизор немного запоздал с поздравлением президента, но никто уже не обращал внимания. Все смеялись, поднимали бокалы, обнимались.
— С Новым! — крикнул кто-то первым, и остальные подхватили.
Вика чуть не разлила шампанское на стол, Наташка обняла Маринку, Серёга хлопнул Илью по плечу. Мила прижалась к Илье плечом и впервые за долгие годы почувствовала, что празднует по-настоящему. Не просто отмечает дату, а живёт этим моментом, дышит вместе со всеми. Она улыбнулась легко и открыто, как будто зима вокруг стала чуть теплее.
Потом началась суета. Все рвались к сумкам и карманам, выискивая бумажки и ручки. Кто-то достал чек из магазина, кто-то оторвал листок от записной книжки.
— Успеваем! — скомандовала Маринка. — Ещё звонит!
На бегу писали желания: кто одно, кто три. Каждый пытался уместить важное в несколько слов. Мила, как всегда, писала аккуратно, ровным почерком, словно вкладывала в эти строки часть себя.
Бумажки подносили к свечам, наблюдая, как огонь съедает слова. Пепел осторожно ссыпали в бокалы с шампанским. Кто-то смеялся, кто-то морщился, кто-то говорил: