Она не любила перемены, а за последние месяцы их было слишком много.
— Хочешь, выберем другой цвет? — шепнул ей Илья, когда она уже начала тихо паниковать. — Или поищем такой, как у тебя был. Почти такой.
Он обнял её за плечи, мягко, и указал чуть в сторону на скромный угловой диван в тёплой серо-бежевой обивке. Почти такой же, как тот, что остался в её гостиной с пятном крови, которое они так и не смогли отмыть.
— Вот он, — сказал он. — Твой. На ножках. Как ты любишь.
Мила выдохнула, словно всё встало на место. Цвет выбрали быстро, обивку — с первого раза. Когда она озвучивала модель, продавец посмотрел на них с лёгкой улыбкой:
— Хороший вкус у вашей жены.
Они переглянулись. Илья пожал плечами, ему было всё равно. А Мила отвернулась, но с уголков губ не ушла смущённая улыбка.
Маринка тут же подколола:
— О, Евгений, как же вы правы. Та ещё штучка. Не угодишь — убьёт. И с фантазией!
После мебели поехали в «Охотный ряд», нужно было выбрать подарки. До Нового года оставалось всего три дня.
Разделились почти сразу: девочки по магазинам, мальчики по делам. Серёга подтолкнул Илью плечом:
— Слушай, подскажи, что ей подарить, а? А то я ж как… ну ты понял. Не хочу совсем уж с пустыми руками заявиться.
Илья чуть улыбнулся и кивнул.
— Подари ей плед, — после паузы сказал он. — Теплый, красивый. Лучше кашемир, если потянешь.
Серёга скосил на него взгляд:
— А это не слишком… скромно?
— Скромно, зато в тему. Старый пришлось выкинуть, — ответил Илья, не вдаваясь в подробности.
Серёга только кивнул коротко, с каким-то новым, едва заметным уважением. Они обогнули отдел сувениров, и Илья, взглянув на часы, заметил:
— Пойдём искать девчонок. А то если Маринка утащит Милу в отдел белья, будет потом хихикать два часа.
Серёга усмехнулся:
— Уже утащила. Я видел, как они туда зашли. С видом «срочная миссия».
И правда, миссия была в полном разгаре.
— Regardez-moi! Je suis la déesse du feu! — громко объявила Маринка, стоя перед зеркалом в магазине белья и раскинув руки в красном кружеве. Голос звучал театрально, акцент был чудовищный, но взгляд блистал. — Я богиня огня! Я хочу в Париж. В город любви.
Мила с усмешкой покачала головой, опершись плечом о стену примерочной.
— Была там? — спросила Маринка, поворачиваясь к ней, всё ещё наполовину в белье, наполовину в шарфе с биркой.
— Была, — просто ответила Мила.
— Ах! — Маринка театрально зажмурилась. — Ну конечно, Париж. Уверена, у тебя там было что-то прекрасное и трагическое.
— Было, — спокойно кивнула Мила. — В тысяча восемьсот сорок втором году. Прекрасного было много. Трагичное разве что катастрофа под Версалем, я тогда там проездом была. Но Париж всё равно остался светлым.