Мила поморщилась. Звонки всегда её раздражали, в них чувствовалось что-то грубое, вторгающееся. Ещё в девяностых, отключив домашний телефон, она испытала почти телесное облегчение, словно шум, с которым все мирились, наконец прекратился. Теперь, в эпоху смартфонов, звонки случались реже, но от этого не становились приятнее.
На экране светилось имя Марины.
— Доброе утро, колдунья, — прозвучал веселый голос. — Проснулась уже?
— Привет, — Мила улыбнулась. — Проснулась. Ты-то чего с утра пораньше?
— С утра? Милочка, уже почти девять. Ты что, опять до ночи с книжками?
— Есть такое, — отозвалась Мила, продолжая резать яблоко. — Что случилось?
— Повышение! Меня повысили! Представляешь, меня сделали зам руководителя! Я теперь не просто ведьма, а ведьма с подписью в документах! Сегодня в пабе, в восемь. Только не смей сливаться, как в прошлый раз.
— Не уверена, — протянула Мила, отставляя нож. — У меня работа, потом планировала домой.
— Мил, ну пожалуйста. Ты как бабушка. Мы же ведьмы, чёрт возьми. Сегодня пятница, будет весело. Вика и Наташка тоже будут.
Мила ненадолго замолчала, взвешивая настроение.
— Ладно. Приеду после работы.
— Обожаю тебя. Приходи к восьми.
Путь до библиотеки занял чуть больше пяти минут. Её старая квартира на Знаменке находилась как раз в пределах пешей досягаемости. В Москве стоял необычайно тёплый октябрь, и Мила ловила себя на мысли, что осень меняется. Те октябри, что она помнила, с колючими ветрами и тёмными утрами, отступили, уступив место мягкой, почти европейской погоде. Она шла медленно, слушая собственные шаги по плитке, вдыхая запах кофеен и мокрого асфальта. В какой-то момент Мила провела ладонью по старинному камню у входа в переулок, следуя старой привычке. Город дышал вместе с ней.
В библиотеке день прошёл спокойно. Официально она занималась комплектованием фонда: отслеживала новинки, обрабатывала поступления, следила за тем, что нужно приобрести. Её должность никогда не вызывала зависти — ни из-за зарплаты, ни из-за перспектив, но Милу это устраивало. В этом здании хранились книги, которых больше не найти: рукописи, старые издания, затерянные тома. Здесь, в полумраке читального зала, она могла читать часами, находя строки, которые когда-то сама писала или диктовала.
К восьми вечера Мила переоделась в простое чёрное платье, накинула плащ и направилась в паб на Лубянке. The Old School Pub оказался таким, каким она его помнила: винтажная мебель, неоновые вывески, шумные столики, мягкий полумрак. Девчонки уже были на месте.
Марина сидела за столиком, рядом с ней Вика с бокалом сангрии и Наташка, жующая картошку фри.