— Ну наконец-то! — воскликнула Марина, вставая и обнимая Милу. — Мы уже хотели шампанским тебя звать!
— Поздравляю, — улыбнулась Мила, целуя её в щёку.
Подруги обрушили на неё поздравления, смеялись, болтали, громко радовались повышению Марины, поднимали бокалы и строили планы, как использовать её новую должность на общее благо. Все трое — Марина, Наташка и Вика — считали себя ведьмами. Кто-то по духу, кто-то был уверен, что в роду когда-то точно были колдуньи.
Мила никогда не спорила с ними, ей не было нужды доказывать, что магия не из книжек и не из блогов. Да и зачем. Их ритуалы оставались безобидными: свечи, травы, лунные ванны. Кажется, в современном мире это называли викканством. Уютная, красивая практика, но Мила не считала её настоящей магией, скорее новой религией с элементами театра.
Сила там не текла, не пробивалась сквозь слова и жесты, не отзывалась в глубине тела, не жгла пальцы. Ритуалы были слишком лёгкими, как недопечённый хлеб. Но девчонкам это нравилось. И иногда Мила всё же присоединялась — бесшумно, по-дружески, привнося в их обряды крошечную долю настоящей магии. Ровно столько, чтобы огонь вспыхнул ярче и заклинание сработало.
Тогда глаза у них сияли от восторга, а рты наполнялись восторженным шёпотом: «Получилось! Вот она, магия!»
Мила только улыбалась. Пусть верят. Это было безвредно и, в какой-то степени, красиво.
Девчонки пили коктейли, заказывали бургеры и обсуждали последние сплетни: кто с кем расстался, у кого какая зарплата и какое видео в интернете всех насмешило, то с котом, то с неудачным свиданием.
Мила заказала бокал сухого вина и ограничилась лёгкой закуской. Вино было скорее из вежливости, чем из желания. Алкоголь уже давно не действовал на неё так, как на других: не дурманил, не раскрепощал, только оставлял странное послевкусие в теле — лёгкое похмелье без весёлого вечера. Она просто не видела смысла пить, чтобы потом вычёркивать следующий день из жизни.
Но всё равно она любила эти вечера. Им не были нужны её тайны, возраст и тени. Им была нужна Мила — обычная подруга, немного странная, с книжками и тихим голосом. В их компании она чувствовала себя живой, как будто и правда была одной из них: поступала в университет, влюблялась в преподавателей, страдала от предательств, верила в дружбу до гроба. Всё это у неё уже было, не один раз, а десятки, сотни.
И всё же сидеть с ними в баре, смеяться и перекрикивать музыку было приятно. В этом простом веселье жило что-то настоящее.
— Мил, ну ты бы тоже могла куда-нибудь устроиться получше, — сказала Наташка, играя коктейльной трубочкой. — С твоей-то внешностью и филологическим образованием! Вон, у нас в агентстве редактор нужен. Зарплата в два раза больше, чем у тебя в библиотеке.