Анна уже тогда понимала, что значит эта весть. Не просто тревожное известие, не просто смерть старого князя, а преддверие войны. Войны, в которой не будет правых. Победа одной стороны станет утратой для другой. Брат поднимет меч на брата, кровь потечёт рекой, и, возможно, не останется её самой.
Мысли не давали ей покоя. Она ходила по комнате, как дикая птица в клетке, ловя себя на том, что не помнит, ела ли, спала ли, что говорила. Часто прислушивалась к тишине, где каждый шорох казался вестью, но писем всё не было.
Ярослав готовился. Молча, сосредоточенно, с тем спокойствием, в котором чувствовалась обречённость. Он собрал дружину, позвал варягов и новгородцев. Его поход на юг стал началом чего-то большего, чем борьба за трон. Он шёл за отцовское наследие, за кровь братьев, за справедливость, или то, что казалось ею.
Анна осталась с Ильёй на руках в доме, полном прислуги, и всё же ощущала в нём пугающую пустоту. Слуги шептались, нянечки крестились слишком часто, ночи становились длиннее, молитвы — громче. Она молилась и в храме, и по-своему, у кровати, у огня. Иногда шептала к старым богам, тайком, одними губами. Не из богохульства, а из надежды. Просила только об одном: чтобы он вернулся.
Переезд оказался поспешным, почти как побег. Киев звал. Столица ждала князя.
Анна влюбилась в город сразу — в каменные стены, хранящие тепло, в гомон на торгах, в гул церковных звонов, в ощущение жизни, кипящей повсюду. Здесь она чувствовала себя нужной, важной, живой.
Ярослав тоже изменился. Он стал тверже, тише, его голос звучал короче, движения стали увереннее. Люди склоняли головы, и никто не смел усомниться в нём. Он стал князем, подобным скале у берега, а она стояла рядом, как вода, знающая, где обнять, а где разбить.
Но именно в Киеве в ней пробудилась ведьма. Ко двору часто приходили ведуны, травницы, гадалки. Однажды Анна заметила среди них женщину — сутулую, с седыми косами, пахнущую хвоей и дымом. Та остановилась, глубоко вдохнула воздух и посмотрела прямо на Анну.
— Чую твою силу, — сказала она. — Знаю её.
С тех пор Анна стала к ней ходить тайно. Сначала просто слушала, потом начала учиться. Старуха говорила, что её дар идёт от старых богов. Это не благословение, а обязанность, дело, данное ей по крови. Колдовать, помогать, вмешиваться, когда нужно.
Она показывала Анне старые идолы, рассказывала древние истории, учила говорить с ветром и спрашивать у воды, прятать и открывать, исцелять и наказывать. Анна впитывала всё это, как земля весной впитывает дождь.
Но однажды, когда они сидели у огня, и пламя казалось живым, старуха посмотрела на неё прищуренно: