Сначала люди пытались тушить руками, стучать по огню, бросать вещи, но пламя ловко проползло по трещинам, подбираясь к одежде. Один из солдат поднял оружие и рванул к выходу, но его плащ уже зацепило пламя; он завизжал, бился о дверь и упал, словно его сбила невидимая сила. Другой схватился за голову, волосы затрещали и заросли искрами, запах паленого волоса и ткани ударил в нос и заставил некоторых закашляться, другие уже задыхались от дыма.
Стены взрывались треском, балки посыпались искрами и обугленной стружкой, потолок дал проваливаться — тяжёлые куски дерева ринулись вниз. К моменту, когда она вышла наружу, из окон валил столб дыма, а из дверей вырывались отдельные языки пламени; на крыльце лежали остовы вещей, обгоревшие тени, и по полу катились угольки. Вокруг всё гудело от жара, люди рвались прочь, подбирая раненых и тянув тех, кто совсем не мог идти. Пожар хлынул прочь по улицам, жадно хватающий всё, что встречался на пути, и его свет отсвечивал в её глазах — холодных, ровных, без жалости.
XXI век, 3 января 2019 года
Санкт-Петербург
В комнате было темно, только свет фонаря за окном медленно полз по потолку, дрожа и растворяясь в складках штор. Мила лежала на спине, не двигаясь, и смотрела в потолок, будто в нём была щель в прошлое. Тепло от тела Ильи чувствовалось рядом. Он дышал спокойно, но сна не было, она слышала, как он тихо ворочается, словно перелистывает в голове страницы, которых не хочет читать.
— Ты не спишь? — прошептала она, не поворачивая головы.
— Нет, — ответил он после паузы. — А ты?
— Уже не уверена, что умею, — выдохнула она.
Они замолчали. Тишина тянулась долго, но в ней не было тяжести, только усталость.
— Можно спросить? — Илья колебался, прежде чем произнести. — Если не хочешь, не отвечай.
Она медленно повернула голову, её глаза блестели в полумраке.
— Про плен? — спросила тихо.
Он кивнул. Почти незаметно. А потом всё-таки добавил:
— Прости. Я просто… не могу перестать думать об этом.
Мила не обиделась. Она долго смотрела на него и наконец улыбнулась, коротко и устало.
— Они пришли внезапно, — начала она. — Мы не успели эвакуироваться. Я подумала, что если я смогу задержать немцев, дам нашим шанс уйти. Так и вышло. Но в меня начали стрелять. Но я очнулась уже в плену. В подвале. Где не было ни времени, ни звука.
Она рассказывала без подробностей, но Илья понимал всё. Она говорила про подвешенные руки, про женщину, что приходила и молча завязывала ей глаза. Про него, про Тень. Он появился не сразу. Смотрел долго, спокойно, почти с любопытством. Не прикасался. Просто был рядом. А потом убивал. Каждый раз, когда чувствовал, что силы в ней возвращаются.