Мне предстояло сообщить императору, что его дочь идёт на войну, из которой может не вернуться.
И не только дочь.
Я набрал прямой номер Голицына. Он ответил почти мгновенно, словно ждал у телефона.
— Чернов? — голос императора прозвучал настороженно.
— Ваше Величество, — начал я и сразу перешёл к делу. — Помните ту армию в мире белкусов?
Я рассказал ему всё. И об армии, которая движется через сеть мёртвых миров. И о решении инферн остаться со мной до конца. О том, что у нас есть ключ, но миссия практически самоубийственная.
Голицын слушал молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы.
А потом я собрался с духом и перешёл к главному.
— Ваше Величество, — голос мой стал тише, — после такого единодушного порыва моей армии, я не имею морального права приказать Анне и Ариэль остаться дома. Они воины, такие же, как и все остальные. И они сделали свой выбор.
Я сделал паузу, глядя в темноту за окном.
— И я также не могу обмануть их всех и уйти один. Эта миссия важнее жизни каждого из нас. И они это понимают.
На том конце линии повисла тишина. Я слышал только ровное дыхание императора. Он не перебивал, не возмущался, не требовал оставить дочь дома любой ценой.
Он думал.
Как правитель, который всю жизнь принимал решения, от которых зависели миллионы жизней.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Сидеть в Кремле, пока мои дети и союзники спасают Вселенную? Нет уж. На этот раз я с вами.
Я уставился на телефон, не веря услышанному.
Император. Лично. В боевую операцию. В другой мир. К чёрту на рога!
— Ваше Величество… — начал было я.
— А как же Империя? — перебил меня Голицын. — Война с Японией? Да?
— Именно это я и хотел спросить, — выдохнул я.
— А что будет, если мы не остановим ту армию? — встречным вопросом ответил император.
Я закрыл глаза, представляя себе эту картину.
— Скорее всего, Костяной Скульптор, усилившись победой над Сандром, в скором времени доберётся и сюда, — честно ответил я. — Наши миры находятся на расстоянии вытянутой руки друг от друга, как слои в бутерброде. Скульптор сожрёт весь бутерброд — в этом его цель.
— И какая тогда будет разница, что там у нас с Японией? — в голосе Голицына прозвучала горькая усмешка. — И вообще, Димка справится. Он давно к этому готов.
Димка. Наследник престола. Которому завтра придётся рулить целой империей, потому что его батя решил лично сходить на войну с богом смерти.
Семейка, что сказать. Яблочко от яблони действительно недалеко падает. Но хотя бы теперь понятно, в кого Володя с Анюткой.
— Мне потребуется двенадцать часов на сборы, — деловито добавил Голицын. — Нужно передать дела, подготовить указы, проинструктировать Дмитрия…