Рядом со мной из воздуха соткалась фигура легата Дарониса, а за его спиной шеренгами выстраивались ряды — призрачные ряды XII легиона Астории. Легионеры пришли приветствовать тех, кто самим своим выбором доказал своё право стоять рядом с ними.
Даронис посмотрел на строй инферн, потом на меня.
— Сестёр в легионе ещё не было, — заметил он.
Я смахнул рукавом слёзы и усмехнулся.
— Богинь тоже, — я кивнул в сторону шмыгающей носом Лексы. — Всё когда-то происходит впервые.
Я поднял руку, и гул стих.
— Запомните этот вечер, — сказал я, и мой голос разнёсся под сводами. — Сегодня вы не просто решили довериться мне как командиру. Вы встали на защиту самой жизни, как миллионы ваших предшественников, без чьей доблести мы бы с вами сейчас не разговаривали.
Я сделал паузу, обвёл всех строгим взглядом и улыбнулся.
— А сейчас марш по кроватям! — я чуть повысил голос. — Чтоб через пять минут все уже спали! Утром выступаем!
Ответом мне был радостный смех и хлопки телепортаций — одна за другой инферны отправились выполнять приказ.
ㅤ
Вскоре на плацу остался только мой ближний круг. Впереди была самая важная часть подготовки. Я посмотрел на Могрима. Он стоял, скрестив руки на груди, спокойный и непроницаемый, как скала.
— Пойдёмте в ротонду, — сказал я. — Дед, Яна, мне нужна ваша помощь. И твоя, Анют. Могрим, ты с нами.
Гном удивлённо посмотрел на меня, но ничего не ответил.
В ротонде я остановился напротив него, собираясь с мыслями.
— Костяной Скульптор, против армии которого мы завтра выступаем — это и есть тот, кто уничтожил твой мир и твой народ, — сказал я прямо, без предисловий.
Лицо гнома вытянулось и застыло наподобие маски. Прости, друг. Кому другому я, может, и как-то помягче бы рассказал, но ты выдержишь, я знаю.
— Считай, боги мне поведали, — продолжил я. — И эта тварь не остановится. Прямо сейчас он использует твой мёртвый мир как транспортный узел, чтобы перебрасывать свои армии. Мы идём туда, чтобы остановить его. Но чтобы открыть проход, мне нужен ключ. И этот ключ — в твоей душе.
Могрим долго молчал, глядя куда-то сквозь стену. Аня и Ариэль замерли, боясь нарушить эту тяжёлую тишину. Наконец, он медленно кивнул.
— Теперь я понимаю, зачем вы спасли меня и зачем я пошёл с вами, — негромко, будто с самим собой, заговорил он. — Настало время исполнить предначертанное.
— Садись, — я показал ему на кресло.
Гном опустился в кресло и закрыл глаза.
Дед вставил чистую кварцевую заготовку в гнездо артефакта. Яна подключила датчики к осциллографу. Аня встала рядом с плитой, готовая к работе.
Я положил левую руку гному на лоб. Не то чтобы контакт кожа с кожей был сильно нужен, чтобы «услышать» мелодию его мира, но мне так было проще. Правую руку я поднял над заготовкой, как дирижёрскую палочку.