И это поняла не только она.
— Командир, — Тесса обратилась ко мне. — А ты? Куда отправляешься ты, что так спешно хочешь отправить нас домой?
Какая проницательная!
Я посмотрел на неё, на всех них. На лица, которые стали мне родными. На девушек, которые доверили мне свои жизни. Что ж, они заслуживали знать правду.
— Так спешно… Потому что у нас мало времени, — ответил я. — Потому что прямо сейчас решается судьба не только этого мира, но и всех остальных.
Я честно рассказал им о своей миссии. О Костяном Скульпторе, который использует сеть мёртвых миров для переброски армий. О войне, которая грозит пожрать всё живое.
Мои слова повисли в воздухе, тяжёлые и безжалостные. Кто-то из девушек тихо всхлипнул. Надежда, только что сиявшая так ярко, угасала на глазах. Зал взорвался гулом голосов. Инферны заговорили все разом, размахивая руками, споря, что-то доказывая друг другу.
— ТИХО! — голос Тессы неожиданно перекрыл все остальные.
Гул мгновенно стих. Она вышла ко мне и обвела взглядом своих сестёр по оружию.
— Девчонки, послушайте меня! — начала она просто, без приказных ноток. — Командир спас нас. Всех. Вытащил из рабства, когда мы уже ни на что не надеялись. Он дал нам дом, дал смысл в этом новом мире. Сделал нас сильнее. Мы договорились, что вместе закроем эпицентр, а потом вернёмся домой героями.
Она сделала паузу, обводя всех взглядом.
— Мы закрыли эпицентр? Нет! Хочу ли я домой? Да! Каждая из нас хочет! Но после того как мы сражались бок о бок с богами, после того, что мы видели, разве имеет значение, чего хотим мы? С чем мы явимся в свой мир? С рассказами о цветном телевидении? Какое это имеет значение, если наш мир скоро погибнет? Если до него не доберётся Скульптор — его пожрут эпицентры. Что мы скажем своим детям, если ещё успеем ими обзавестись? Что могли остановить смерть, но предпочли сбежать?
Её голос стал тише, но от этого только пронзительнее:
— Нет, девчонки. Кто как хочет, а я остаюсь! Мы здесь — ещё не закончили!
Две секунды до инферн доходил смысл сказанного. Две секунды они в растерянности переводили взгляд с меня на Тессу, с Тессы на Ариэль и обратно по кругу.
А потом плац взорвался громовым, единодушным рёвом.
— ДА-А-А-А!!!
Я стоял, ошеломлённый. Просто стоял и глупо улыбался, не в силах произнести ни слова — просто комок встал в горле. А по щекам, впервые за эту жизнь, катились слёзы. Я не пытался их сдержать — не было смысла. Четыреста двадцать шесть девушек только что сделали свой выбор. Выбор, который я им даже не предлагал.
Не ради славы. Не ради наград. Ради того, что считали правильным.