Я взял её лицо в ладони и поцеловал. Тихонько всхлипнув, она ответила на поцелуй с какой-то отчаянной решимостью.
Сорочка соскользнула с её плеч и с тихим шелестом упала на пол.
Возвращение короля
Рассвет пришёл серый и неприветливый, будто сам мир не хотел отпускать нас в эту безнадёжную авантюру. Декабрьское солнце, пробиваясь сквозь плотную пелену облаков, било в глаза холодным, безжизненным светом.
На парковке перед входом в чёрный разлом было морозно и ветрено. За ночь навалило снега по колено, и он громко хрустел под тяжёлыми ботинками гвардейцев, размечавших периметр.
Колонна наших машин, покрытая инеем, выглядела неуместно на фоне этого зимнего пейзажа. Я стоял, засунув руки в карманы, и наблюдал за последними приготовлениями, чувствуя, как колючий ветер пробирается даже под плотную ткань мундира.
Мама и Света стояли чуть поодаль, у нашего «танка». Мама куталась в шубу, её лицо было бледным, а в глазах стояла та молчаливая боль, которую я ненавидел больше всего на свете. Она ничего не говорила, не плакала, просто смотрела. И от этого взгляда было хуже, чем от любых истерик.
Светка, на удивление, держалась молодцом. Она, кажется, не до конца осознавала всю серьёзность момента, воспринимая происходящее как очередное большое приключение.
Тяжелее всего не идти в пасть к дьяволу, а видеть глаза тех, кто остаётся тебя ждать.
Подойдя, я обнял маму.
— Я вернусь, — тихо произнёс я, чтобы слышала только она.
Она лишь крепче сжала мою руку в ответ.
Потом я взъерошил волосы сестре.
— Почему опять без шапки? — бросил я ей и пошёл прочь, не оглядываясь.
Не смог.
ㅤ
Ровно в назначенное время со стороны центра Москвы послышался гул тяжёлых двигателей. На заснеженную парковку, подняв вихри снежной пыли, въехала небольшая автоколонна: два армейских грузовика и несколько машин сопровождения с автобусом.
Из головной машины вышел Голицын, а следом за ним — Володя с Нагой.
Император в полном боевом доспехе, с мечом на поясе, выглядел совсем не похожим на себя в кабинете.
Аня, стоявшая в обнимку со мной, поспешно отстранилась.
— Ваше Величество, — поприветствовал я Голицына. — Готовы к приключению?
— Более чем, — усмехнулся он и с любопытством посмотрел на дочь, потом на меня, потом снова на Аню. — Вы, я вижу, тоже время зря не теряли. Готовились.
— Да папа! — возмутилась Аня, краснея, как помидор.
Голицын на то только заржал, довольный своей подколкой.
Из автобуса начали высаживаться бойцы. Я насчитал двадцать пять человек в камуфляжной броне цвета хаки. Двигались они слаженно, без суеты.