— Готово, — доложила она. — Боли не почувствует.
Маг воды подошла и начала омывать тело от грязи и крови. Нужно было видеть, с чем работаем.
Аня осторожно воткнула иглу в вену на правой руке.
— Ставлю подпитывающий раствор, — сообщила она.
Теперь моя очередь. Сначала тени — нащупал осколки в теле, начал их доставать. Костяной клинок расколол три ребра, один в миллиметре от сердца.
Осторожно, по кусочку, извлекал то, что иначе как разрезав ещё больше, не достанешь. Сантиметр за сантиметром, не торопясь.
— Закончил с осколками, — сообщил я. — Теперь энергетика.
Переключился на астральное зрение. Через разорванные энергоканалы утекала энергия, которой щедро напитывала девушку Лекса. Тут требовалась ювелирная работа. Найти оборванные концы каналов, сопоставить их, сплавить воедино волей, силой собственной души.
Пока я работал с энергоканалами, третья целительница пыталась приживить оторванную руку. Приставила её к культе и направила поток целительной магии.
— Рука ещё не отмерла, — проговорила она, сосредоточенно хмурясь. — Попробую прирастить.
Работали молча, каждый занимаясь своим делом. Я держал инферну в воздухе телекинезом, пока все остальные колдовали над ней. Только когда её состояние стабилизировалось — сердце забилось ровно, лёгкие заработали, энергосистема восстановилась, — мы передохнули.
— Скорая ждёт, — сообщила Аня. — Отвезут в госпиталь егерей, там доделают.
Я кивнул и сел на ступеньки лестницы, ведущей в казарму. Одна готова. Шестнадцать впереди.
«Пятерых я не сберёг, — подумал я. — Их награды найдут их семьи. Я прослежу. А этих — этих я вытащу. Всех. До единой».
— Следующая, — сказал я, поднимаясь.
К вечеру мы управились с восемью самыми тяжёлыми. Остальных оставили на завтра.
— Хватит на сегодня, — решил я. — Все устали.
ㅤ
Утром мы закончили с остальными ранеными, и к обеду последнюю увезли в госпиталь. Устали, как собаки, но довольные — всех спасли.
После обеда я заглянул в лабораторию. Дед с Яной склонились над ацтекской плитой. Пожелавшая накануне остаться с нами Диля, сидя на плече у девушки, что-то азартно щебетала ей на ухо.
— Ну что, есть прогресс? — поинтересовался я, наливая кофе.
— Чем разговоры разговаривать, давай покажу, — хмыкнул патриарх, тыкая пальцем в мониторы. — Смотри сюда, внук. Вот снимки. В лаборатории — мёртвый камень. А теперь глянь на замеры в разломе. Светится, как новогодняя ёлка!
На экране артефакт выглядел как сложная схема. Я взял в руки небольшую прозрачную, как стекло, многоугольную пластину — «ключ».
— Как будто детекторный приёмник, — заметил я. — Без сигнала, а в нашем случае без фона разломной энергии — просто кусок камня. Но вот как его на другую волну настроить…