Хочу поцеловать свою девочку. Она уворачивается.
— Ну чего?
— Дать бы тебе по голове, — дуется Юлька. — Но Терехов сам справился. Ты понимаешь, как это опасно?
— Понимаю. Мне приятно, что ты волнуешься.
Ловлю за талию, прижимаю к стене и больше не даю увернуться. Мне так вкусно ее целовать. И чертовски хочется продолжения. После слишком долгого воздержания одного единственного раза маловато. Я хочу с ней на всю ночь. Надо добить ее старый диван, проверить вместительность ванной и заставить стонать на подоконнике.
Член радостно рвется через штаны к той, кто сделает нам с ним хорошо. А мы сделаем все, чтобы было хорошо ей.
— Тай. — Юлька ерзает, почувствовав мою эрекцию.
— Так, молодежь. Отставить разврат. Дотерпите до дома.
Упс. Как-то мне сейчас не очень удобно к Терехову разворачиваться. Он мужик, конечно, поймет, но бля. Неловко.
Быстро поняв причину того, почему я все еще жмусь к Юльке, Юрий Германович уходит вперед, насвистывая очень знакомую мелодию.
— Догоняйте! — зовет он.
Поправив стояк, чтобы идти было удобнее, беру смущенную Самсонову за руку и тяну за собой.
Мне нравится, когда эта язвительная зараза краснеет. Она становится еще сексуальнее….
Так, стоп! Надо выдохнуть. В идеале покурить, но тренер опять все отберет. Придется успокаиваться иначе.
Мы, как самые послушные дети при строгом папочке, в машине друг друга стараемся не касаться даже случайно. Никакая усталость после тренировки с повышенной нагрузкой не гасит во мне желания взять Юльку сию же секунду.
— Ты бы хоть дышал поскромнее, что ли, — издевается Терехов.
— Не смешно! — цежу сквозь зубы.
Но это мне. Ну и Юльке еще. А вот тренеру весело. Он отрывается за нервяк с «клеткой».
— Приехали, кролики. Тай, завтра без опозданий. Я теперь знаю все места, где тебя можно найти. И пожалейте соседей. В таких домах слышимость…
— Юрий Германович! — рявкаю на него, а он ржет в голос.
— Да вали уже, Салахов. А то у меня сейчас в тачке вся электроника перегорит от того, сколько в тебе энергии осталось. Ничего тебя не берет!
Юля
Тяжело дыша, Тай роняет голову мне на плечо. Из его легких с выдохом вырываются хрипы. Темные волосы на затылке мягкие и влажные. Лениво вожу по ним пальцами, иногда царапая кожу на шее. Она тут же покрывается мурашками, и Тай в очередной раз сокращается от удовольствия, выдыхая со свистом.
Провожу ногтями между острых лопаток.
— М-м-м… — стонет он мне в шею. — Как хорошо. Еще хочу.
— Салахов, даже у меня уже нет сил, а я успела отдохнуть после тренировки.
— Да я не об этом, — смеется он, кусая меня в плечо. — Я до утра все. Выжат. Погладь меня. Так приятно, — урчит Тай.