Вожу пальцами вдоль позвоночника почти до самого копчика и обратно. Он смешно сопит, прижимаясь ко мне всем своим шикарным обнаженным телом. Глажу по голове. Я уже знаю, что ему это нравится. Он млеет, расслабляется. Становится немного тяжело.
— Тай, — ерзаю под ним.
Бедра еще слегка подрагивают. Салахов проверял мою растяжку. Я еще никогда в жизни так не краснела, как сегодня с ним. Зато убедилась, что тормозов там нет. Он хочет — он берет. И отказать ему очень тяжело, потому что умеет эта сволочь подчинять себе женское тело. И мозги от его жара плавятся так, что думать начинаешь только о том, чтобы не охрипнуть от криков и как завтра смотреть в глаза соседям.
Он целует и скатывается с меня к стене. Тут же снова прижимается. Обнимает рукой, придавливает к жалобно скрипнувшему дивану бедром и, шепнув в висок: «Моя», закрывает глаза.
— Будильник, — бормочет сонно.
— Спи. Я сразу поставила.
Салахов отрубается, а я не могу. По телу все еще гуляет сладкая нега, смешанная с откровенным стыдом. Я не ханжа и к порно отношусь нормально, но как-то не думала, что порно будет происходить со мной. За вечер и часть ночи он успел протестировать на прочность весь мой нехитрый набор мебели, душ и довести диван до состояния, близкого к смерти. Про то, где был сегодня его наглый язык и куда эта сволочь пыталась засунуть член, я стараюсь не вспоминать. Тут же становится жарко. Воздух в комнате все еще накален и пропитан запахом нашего секса. Дикого, безудержного, голодного.
Насытившееся чудовище сладко сопит мне в ухо. Аккуратно поворачиваю голову, чтобы его рассмотреть, а заодно убрать с глаз темную челку.
Девочкам она нравится! Нехрен! Сам хотел отношений. Пусть привыкает к тому, что девочка у него теперь одна. Еще и ревнивая, оказывается.
Мда, Самсонова. День открытий!
На самом деле, я понимаю, что девочки вокруг него будут всегда. А еще хорошо знаю наших девчонок. В спортивной сумке Салахова можно будет легко обнаружить записки, маленькие подарочки с намеком или даже трусики от тех, кто понаглее. Это все можно пережить, если научиться ему верить. А Тай очень искренний. У него даже вся его борзота настоящая. Он такой. Сносит энергетикой, бросает вызов одним лишь взглядом и сжигает дотла прикосновениями. Делает ошибки, пытается их исправить и совершает еще больше ошибок. Ему нужен якорь, который удержит в узде его эмоции. Я постараюсь им стать. Пусть Тай лучше сливает свою энергию на ринге или в постели, чем…
Черт. Я даже думать об этом боюсь.
Завтра у него бой. И это бой, в котором нет правил. И мне очень тревожно за своего дерзкого мальчика.