Я оглянулся. Того прилавка больше не существовало. На его месте стояла грязная бочка, а вокруг сновали люди, не обращая внимания на пустое место у стены. Чертовщина. Настоящая чертовщина.
Я тряхнул головой, отгоняя мурашки, и почти бегом добрался до повозки. Телан и Ригарт уже заканчивали погрузку. Извозчик, увидев меня, одобрительно хмыкнул.
— Всё? Тогда выдвигаемся. Северные ворота, как договаривались?
— Да, — коротко бросил я, оглядывая площадь.
Повозка, скрипя, тронулась с места; варан неспешно перебирал лапами. Мы миновали ворота, оставив за спиной рынок. Минут через десять Телан, сидевший спиной к извозчику и смотрящий назад, на дорогу, нахмурился.
— Эй, ребята… У нас хвост.
Я обернулся. По той же дороге, сохраняя дистанцию, двигалась другая повозка, запряжённая парой тощих выносливых пони. На облучке сидели три фигуры в тёмных плащах. И даже на таком расстоянии были видны бледные пятна костяных масок.
— Их трое, — тихо сказал Ригарт, его рука инстинктивно потянулась туда, где под одеждой скрывался меч.
— Прекрасно, — проворчал я. — А сколько за ними?
— Точно… — выдавил Ригарт, когда рассмотрел, что позади было ещё несколько повозок.
Я посмотрел на извозчика. Тот, казалось, совершенно не беспокоился, даже слегка посвистывал себе под нос, поглядывая на дорогу.
— Эй, возничий! — обратился я к нему.
Мужик обернулся, окинул взглядом «хвост», и на его обветренном лице расплылась широкая, почти бесстыдная ухмылка.
— Пятнадцать золотых, — сказал он просто. — И можете о них не беспокоиться.
Телан аж подпрыгнул на месте:
— Сколько⁈
— Пятнадцать, — невозмутимо повторил извозчик. — Или сами разбирайтесь с костоломами.
Я вздохнул. Мне очень хотелось просто спокойно уехать из этого города. И я был готов расстаться с монетами.
— Ладно. Держи.
Извозчик прикусил одну из монет, удовлетворённо кивнул и сунул её за пазуху. Затем он странно оживился. В его глазах, до того сонных, вспыхнул знакомый лихой огонёк.
— Ну что ж, — сказал он, поправляя рукава. — Пора вспомнить молодость. Придержитесь, господа хорошие.
Он резко дёрнул вожжи и издал пронзительный, нечеловеческий свист. Его варан взвыл в ответ — и повозка рванула вперёд с такой скоростью, что у меня на мгновение перехватило дыхание.
Длинные мускулистые лапы с когтями, впивавшимися в камень, отталкивались с силой катапульты. Повозка, до того мирно поскрипывавшая, взвыла всеми деревянными суставами. Нас откинуло к заднему борту. Тюки затрещали, готовые разорвать верёвки.
— ЙО-ХОУ! — завопил извозчик, встав во весь рост на облучке с намотанными на запястья вожжами.