— Это соус, — с достоинством ответил я.
На вкус вышло что надо. В меру жирный и сливочный, но с освежающей кислинкой. Аромат душицы проявился и вовсе неожиданно. А вишенкой на торте был остролист и лёгкая горечь живолиста.
А следом пришли и уведомления об усилениях. В голове словно протёрли запотевшее стекло, а тревога, державшаяся фоном весь день, будто отступила. Сразу почувствовал себя умиротворённее.
На лице сама собой проступила улыбка.
— И как? — спросил Анатолий.
— Попробуй, — я зачерпнул чистой ложкой и протянул ему. Другую дал Генке.
Анатолий попробовал и замер с закрытыми глазами. Постоял так несколько секунд, потом медленно открыл их.
— Какой сильный вкус, — произнёс он. — Да это же очень вкусно! У меня просто слов нет.
— Спасибо, Макс! — искренне сказал Генка, облизывая ложку. — Я такого никогда не ел!
Я удовлетворённо кивнул.
Итак, соус готов. Мясо маринуется. Лаваши Анатолий с Генкой допекут сами. Дело двигается.
В этот момент вернулся Николай. В руках он нёс два ножа — простых, но с хорошо заточенными лезвиями и крепкими деревянными рукоятями. Единственное, что успел сделать кузнец к этому времени.
— Вот, добычу принёс, — улыбнулся Николай.
Я принял ножи и попробовал на остроту. Они и правда вышли на славу.
— К вечеру Илья обещал доделать тот ящик, который ты назвал мангалом, — добавил Николай.
— Это меняло дело. Если приготовить мясо на углях, да еще и с ольховыми щепками, которые должны быть здесь в достатке, аромат получится такой, что торговцы с тракта по запаху найдут нашу таверну.
— Ольху найдём, — кивнул Николай, угадав мои мысли. — Её полно вдоль реки.
— Вот и отлично.
— Макс меня к работе приобщил, — похвастался Анатолий, раскатывая очередной блин.
— Хорошее дело, — одобрительно кивнул Николай
Теперь нужно было подумать, что готовить на обед. Мои помощники работали с утра, и кормить их надо было как следует. Каша ещё оставалась, на всех хватит. К ней можно сварить уху с перловкой, из свежевыловленной Анатолием рыбы.
Но меня беспокоило кое-что поважнее.
Тихон все еще лежал без перевязки. У Ратибора с трудом гнулась рука. А Елена так и не явилась. Мне не верилось, что девушка могла забыть про пациента. Не такой она человек. Если сказала «приду с утра проверить» значит, придёт. Да и говорила что заглянет.
— Что будешь делать дальше? — спросил Анатолий, заметив мою задумчивость.
— Надо Тихона перевязать, — сказал я. — И Ратибор раненый. Хочу сходить к Елене, попросить, чтобы проверила обоих.
— Дело хорошее, — кивнул Анатолий. — А я сам и не подумал.
— Схожу. А как вернусь, буду готовить обед.