— Привыкнешь, — усмехнулся я. — И самое главное — соус. Майонез.
— И снова новые слова! Что такое майонез?
— Это соус из сырых яиц и масла. Густой, белый. Им промазывается лаваш изнутри, и он связывает все вкусы вместе.
Я замолчал и задумался. Потому что вот тут начиналось самое интересное.
Шаурма — это блюдо в себе. Мясо, овощи, соус, лепёшка. Если в похлёбку можно намешать разных трав и получить какой-нибудь эффект, ту же бодрость, выносливость или ускорение заживления, то с лавашом так не получится. Если просто напихать туда зелень, эффект будет совсем не тот. Но соус меняет дело. Состав блюда может быть одним и тем же, а разные соусы будут работать по-разному и давать разные свойства. В то время как ингредиенты будут неизменны.
Майонез с бодрянкой и редкоцветом даст бодрость и восстановление сил. Майонез с живолистом ускорит регенерацию. Хоть майонезный завод организовывай.
Я ведь так и не отказался от идеи деревни суперменов, которых буду пичкать зельями бодрости и выносливости под видом вкусной еды.
— Звучит неплохо, — согласился Николай, выслушав про майонез. — Раз еду можно готовить в таких условиях, надо и правда у Бориса заказ оставить. Взять вино, медовуху, иначе чем людей поить.
— А ещё мы будем делать взвар, из трав и ягод.
— Точно! — воскликнул Николай. — Я ведь пробовал чай, который ты готовил.
— Этот чай мне жизнь спас, — кивнул Павел.
— А еще можно подавать бульон в кружке, — сказал я.
— Бульон? В кружке? — Все уставились на меня.
— Ну, а что? Горячий мясной бульон. Наливаешь в кружку и пьёшь. Зимой путник с дороги за такую кружку серебряный отдаст, не торгуясь.
— Вот же ты выдумщик, — Николай покачал головой, но глаза у него блестели. — Ладно, вы посидите пока, а я посуду Глафире отнесу. Заодно спрошу про яйца, кур и остальное.
Он взял пустой котелок и вышел за калитку. Я проводил его взглядом и повернулся к Павлу.
— Павел, когда сможешь взяться за домики?
— Да хоть сейчас. Нужны только инструменты и материал. Если местный плотник и мне даст от ворот поворот, буду выкручиваться. Лес вон, рядом. Завалящий топор и пилу всегда можно найти, а кузнец, какой бы ни был, рубанок продаст.
— Хорошо, — кивнул я, прикидывая дальнейшие планы. Во мне кипела жажда деятельности.
Ратибор, который доедал третью порцию щей, поднял палец.
— А мне можно с вами? Или я при таверне останусь охранять… лютню и выздоравливать?
— Выздоравливай, — сказал Павел. — Успеешь ещё набегаться.
Минут через двадцать вернулся Николай. Вид у него был довольный — широкая улыбка, которую он безуспешно пытался сдержать.