— А? — отвлёкся Николай. — Баньку? Так ты ж недавно топила. Куда так часто, не утруждайся.
— А может, тогда в гости заглянёшь? Я там борщ наварила, со смальцем. Самое то перед сном.
Николай, который хотел было вернуться к разговору с Анатолием, снова поглядел на Глафиру:
— Так Макс же накормил. В меня больше ничего и не влезет да завтра.
— Ну да, — протянула Глафира. — Молодец этот ваш Макс. — Она скользнула по мне взглядом, но одобрения я там не разглядел. Видимо, Глафира начинала осознавать, что у неё всё меньше рычагов влияния на свободолюбивого Николая. Борщ, похоже, был главным стратегическим оружием, а теперь и он потерял в весе.
— Так, может, просто зайдёшь, — не сдавалась она. — Поболтаем о жизни. На звёзды да на луну поглядим.
Николай выдохнул и повернулся к Глафире. Задумчиво посмотрел на неё:
— Глашенька, — произнёс он мягко и очень тактично. — Я очень хочу пойти и посмотреть с тобой на звёзды, и поговорить обо всём, о чём захочешь. Но у нас столько дел. Ты пойми, нам и порядок навести, и обсудить, что завтра делать. А потом спать. надо ведь сил набраться. На нас теперь столько работы обрушится. Поверь, я тебе очень благодарен за помощь, но мне сейчас совсем не до отдыха.
Он был как всегда до—бр и предельно тактичен, но это не помогало. Глафира медленно краснела. Она стояла перед ним со сложенными скатертями в руках, и в глазах её закипало нечто термоядерное.
— Ну и сиди здесь, — фыркнула она наконец, засунув скатерти под мышку. — Генка! А ну домой! Ночь на дворе, а ты шарахаешься по тавернам, как твой пропащий отец!
— Ну ма-а-ам…
— Не мамкай! Живо давай!
— Ага, — буркнул Генка, вытер нос рукавом, бросил мне: — До завтра, короче, — и скрылся за дверью.
Глафира протопала следом. Дверь хлопнула так, что Ника под лавкой вздрогнула и выронила недожёванный кусочек лаваша. Панда возмущённо пискнула вслед хлопнувшей двери: мол, что за манеры.
Я лишь вздохнул. Тяжело понять женщин. Причём, в любом мире.
— Чего это она? — удивился Николай.
— Наверное, недостаток мужского общения, — ехидно улыбнулся Анатолий.
Николай пожал плечами и оглядел зал:
— Эх, славно мы потрудились. Спасибо вам, братцы. Ещё вчера тут развалины были, а теперь — вон какие хоромы. И чисто всё, и ладно.
— Так это Павел постарался, — улыбнулся Анатолий. — Я-то, только рыбу удил, да Максу немного помогал.
— Ой не прибедняйся, — улыбнулся Николай.
Павел тоже по-доброму улыбнулся:
— А как иначе? Вот работу сделали и глаз радуется.
Ника выбралась из-под лавки, подобрала свой трофей и, расслабленно развалившись посреди зала, принялась дожёвывать. Через нашу связь я ощутил тепло и сытую усталость. Она сегодня поработала на славу: помогала с соусом, терпела громкие голоса во время суда, пережила хлопнувшую дверь. Теперь панда хотела спать, потому что завтра новый день, а для новых вкусняшек нужны свежие силы. Очень много сил, для большого количества вкусняшек.